Реальный Брест

дентикоальтернативаkris.byЖилой дом по ул. Московской, 247Купите mPOS терминал

ГлавнаяБлогиСочинение на тему...

Сочинение на тему...

+943 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Олег Полищук
Календарь «Архитектурное наследие Брестчины». Весь год перед вами!
Как правило, выходные дни у большинства брестчан проходят в заботах и делах, на которые не хватает времени в будни. Однако, если вы все же решите спланировать свой уик-энд как небольшое автопутешествие, то эта информация может вам пригодиться.

Итак, куда же поехать? Есть несколько популярных направлений: Беловежская Пуща, Белое озеро, аквапарк в Кобрине, «Бедронка» в Тересполе или приусадебный участок. Однако в нашей области есть немало интересных исторических достопримечательностей, которые стоит увидеть хотя бы раз. Многие объекты имеют собственника, но в результате бездействия человека и под негативным воздействием природы продолжают ветшать и разрушаться. Собственно, так и родилась идея создания календаря на 2019 год, работу над которым мы, фотографы, начали осенью 2017 года, совместно с Фондом развития Брестской крепости.
Календарь «Архитектурное наследие Брестчины». Весь год перед вами!

На подготовительном этапе было необходимо изучить все значимые исторические места нашего региона и выбрать самые, на наш взгляд, привлекательные для иллюстраций. Съемка проводилась в разное время года, чтобы каждый из объектов соответствовал указанному месяцу. Преодолевать приходилось не только километры дорог, но и другие препятствия: снежные заносы, осеннее бездорожье, ливни, жару и даже страх! Чего только стоила ночная съемка на старом кладбище в Раковице, когда вокруг нас в кустах что-то шуршало и ломало сучки. А каждая тень казалась живой.

Мы встретили на своем пути много интересных людей. Благодаря им и сотрудникам Фонда, этот проект был реализован. Особо запомнилась нам встреча с двумя пенсионерами – супружеской парой из Флерьяново. На свои (!) небольшие пенсии и скромную помощь окружающих они много лет пытаются восстановить старинную усадьбу Бохвицей. А ещё вспоминается энтузиаст из деревни Дубое. Он создал в своем доме музей, и, на вырученные от продажи билетов деньги, поддерживает порядок в старинном господском парке на территории бывшей усадьбы Куженецких.
Календарь «Архитектурное наследие Брестчины». Весь год перед вами!

А вообще, каждый раз, когда нам приходилось общаться с местными жителями хуторов и деревень Брестчины, мы слышали почти одно и то же: «Нам очень жаль, что все эти «замки», «дворцы», часовни пропадают».

Ценитель местного самогона Александр из деревни Совейки, предлагая продегустировать местную «живую» воду, так и говорил: «Эх, не стало Союза и всё, пи….ц, никому больше ничего не надо…". Действительно, у большинства архитектурных творений состояние не просто жалкое, а откровенно плачевное. Что называется, на волосок от точки не возврата…
Календарь «Архитектурное наследие Брестчины». Весь год перед вами!

И это при том, что практически все усадьбы и бывшие дворцы в советское время (не так давно, с точки зрения истории) реставрировались и использовались! К примеру, усадебно-парковый комплекс «Совейки», в котором располагался дом отдыха (санаторий), давал многим местным жителям рабочие места. В усадьбе рода Котлубаев размещался детский дом. Бывшая усадьба Трембицких раньше была пионерским лагерем. И так далее.

Еще хуже дела обстоят с родовыми усыпальницами. Мало того, что в свое время их осквернили и разграбили, так и сейчас им позволяют медленно разрушатся. Даже под статусом «историко-культурной ценности».
Календарь «Архитектурное наследие Брестчины». Весь год перед вами!

Все эти архитектурные жемчужины уникальны и прекрасны. Ранее барокко, готика, неоготика, классицизм… Впечатляющие архитектурные творения сегодня у нас еще есть. А, следовательно, имеется возможность их лицезреть.

Для удобства планирования путешествия по интересным историческим местам мы сделали короткое описание каждого объекта в календаре и указали точку координат. Запасайтесь вкусным чаем с бутербродами. И приятной вам дороги!

P.S. Во избежание вопросов в комментариях: «А где?», по согласованию с редактором портала Реальный Брест сообщаю, что приобрести этот эксклюзивный календарь в городе Бресте можно в холле гостиницы «Эрмитаж», ул. Чкалова 7 и в магазине сувениров «Какаду», ул. Советская 59.
Олег Полищук +14 900 1 комментарий
«Моего Бреста больше нет…»
«Памятную табличку родственникам установил. Моя миссия выполнена. Можно и умирать, -улыбаясь произносит седовласый старик, – отцовского дома нет, да и город уже не тот. Нет больше моего Бреста. А значит и мне пора…»

«Моего Бреста больше нет…»

По католическому некрополю, вчитываясь в надписи на памятниках, неспешно идет неприметный старичок. Когда-то здесь была похоронена его семья, но в годы оккупации, когда часть кладбища ликвидировали, 12-летний мальчишка с разрешения властей вместе с отцом перезахоронили останки своих родных в другом месте. Когда спустя полвека ему довелось вернуться в город своего детства, оказалось, что и этих могил уже нет. В память о родственниках он установил на ограде кладбища гранитную табличку.

«Моего Бреста больше нет…»

«Моего Бреста больше нет…»

Витольд Барилевский, уроженец Бреста-над-Бугом, 91 год. В настоящее время проживает в городе Гданьск, Польша.

Родился я в 1928 году, в Бресте-над-Бугом. Наш дом находился на улице Фортечной, - начинает свой рассказ пан Витольд, - она и сейчас так называется. В то время это была окраина города. Мой отец работал на железной дороге кондуктором, и участок на строительство был получен именно благодаря этому. Тогда всех служащих P.K.P. селили, в основном, вдоль жд. путей.

Семилетняя школа №9, в которой я учился, располагалась неподалёку. Это было деревянное двухэтажное здание (cовременный адрес ул. Фортечная, 44), cейчас оно уже не существует. Что характерно, власть менялась, а занятия продолжались. Школа была открыта даже во время оккупации. Я, например, с отличием закончил 1942-1943 учебный год.

Неподалеку от нашего дома было два старых форта, II и IX. В форте II у польских военных располагалось стрельбище, а на IX - гарнизонный стратегический запасник сена. Его потом во время оккупации партизаны подожгли. Выстрелили зажигательным патроном. Полыхало очень долго.

Хорошо запомнилось, как еще до войны на привокзальную площадь каждое воскресенье приезжала полевая кухня 82-го пехотного полка Войска Польского (их казармы располагались рядом (Северный городок)), и детей-сирот угощали вкусным обедом. Никогда не забуду, какой манящий запах разносился от этой еды, ммм… каша с подливой и копченой колбасой. Отец строго запрещал угощаться, ведь это предназначалось исключительно сиротам.

Когда в 1939 году началась война, и после немцев в Брест пришли Советы, многие успели покинуть город и перебраться к родне или просто на постоянное место жительства в Польшу. Мы оставались жить в своем доме, в Бресте. В пустующие дома по нашей улице стали заселяться восточники - семьи красных командиров. Я тогда по-русски не говорил и понимал плохо, а мальчишка Алёша, с которым я подружился, был из семьи военного, он по-польски ничего не понимал. (Смеется) Но как-то мы с ним поладили и находили общий язык. Я от него учился, а он от меня. Взрослые с восточниками не общались практически, да и меня упрекали, что я с пацаном русским связался.

Зима, помню, холод страшный, дров нет для отопления. Отец кое-как раздобыл уголь на железной дороге. Все дрова в основном шли на нужды Красной Армии, потом – восточникам, а уже нам в последнюю очередь. Купить или выменять тоже негде было. Ходили в лес и собирали хворост. Рубить нельзя было, если поймают за этим делом, могли в тюрьму посадить. Припоминается случай: едет по нашей улице обоз с дровами, мы подбежали и по-русски просим: «Дядя, дай полено!», тот за ружье и как рявкнет на нас… Мы в сторону. Стоим, смотрим ему в след. Тот проехал немного, посмотрел по сторонам, нет никого, ногой охапку дров скинул с подводы и поехал себе дальше.

Перед началом войны, вечером 21 июня, почти стемнело уже, возле нашего дома увидели с моим другом странных людей. Дом наш на окраине города стоял, и как раз вдоль жд полотна проходила телеграфная линия. Мы сначала подумали, рабочие-путейцы чинят что-то. Потом смотрим, одеты странно. Черные комбинезоны, на голову натянуты капюшоны, лица сажей измазаны. Один полез на телеграфный столб, а второй внизу остался. Проходим мимо них, а тот, что внизу был, палец к губам приложил, показывает «тихо» и машет рукой, чтобы мы проваливали. Смотрим, а этот на столбе линию передачи обрезает. Я к отцу прибегаю, бужу его и говорю, дескать, там провода режут, но он даже смотреть не пошел, все понял сразу, и когда утром громыхать начало, стало ясно, что это не гроза. Тогда только глупец не понимал, что вот-вот немцы пойдут.

Через некоторое время на нашей улице показались несколько небольших советских танкеток. Вышел взволнованный офицер с картой в руках, спросил у отца, это ли дорога на Жабинку, и колонна тут же уехала. А уже буквально через несколько дней возле нашего дома немцы установили зенитное орудие, окопали его, замаскировали, и до 1944 года квартировались в пристройке нашего дома. У них здесь был пост противовоздушной обороны. В основном, это были молодые ребята. Вели себя нормально.

«Моего Бреста больше нет…»

В 1943 году, я окончил школу и устроился работать грузчиком на железную дорогу. Наша работа заключалась в том, что мы ежедневно перегружали имущество из вагонов в грузовые машины, потом отвозили все это на выгрузку в Брестскую крепость. Вся крепость была одним большим складом. Все погреба и казематы были набиты под завязку имуществом. Это был один огромный тыловой склад. Работы у нас было много. Естественно, за нее мне регулярно платили. А однажды даже премировали и вручили новый велосипед. Представь себе, в 14 лет я сам заработал на новый велосипед!
«Моего Бреста больше нет…»

Витольд Барилевский (указан синей стрелкой), во время работ на территории Брестской крепости

Когда в мае 1943 года случился первый советский авианалёт на Брест, несколько бомб упало на Граевку, в том числе и возле нашего дома. Люди прятались в земляных погребах или ледниках. Загорелся соседний дом, огонь подходил к погребу, в котором прятались люди. Так вот один немецкий солдат увидел это, выбежал из укрытия, кое-как сбил огонь у входа в погреб и стал выводить и выносить оттуда людей. У него волосы обгорели, он получил ожоги, но вывел из этого погреба 12 человек, которые уже угаром надышались и могли там погибнуть. Кстати, дом не потушили, он сгорел, а с ним и этот погреб. Погибли бы они там, сомнений нет.

Во время этого советского налёта был убит наш родственник. Он, как и отец работал на железной дороге, и во время налёта спрятался с другими работниками депо в одной из паровозных ям. Бомба угодила прямо туда… Погиб наш родственник и все остальные, кто был в той яме. Приезжала потом комиссия, расследование проводили, осматривали воронки, измеряли их, фотографировали, показания у местных брали.

После этого мы начали между вторым и девятым фортом, в поле, окопы рыть. Копали их все, кто жил рядом, чтобы при случае иметь место, где можно спрятаться от последующих налётов советской авиации».

Я задал пану Витольду вопрос:
- Вы жили недалеко от форта II, знаете ли о том, что на территории форта, во время оккупации проводились массовые расстрелы мирных жителей?

Мой собеседник ответил однозначно:
- Пан Олег, не было там расстрелов. На втором форту мы всегда пасли коз! И если бы что-то там происходило, уж мы бы, местные, знали об этом точно.

В 1944 году авианалёты на Брест повторились. Приближался фронт. Люди собирали свои вещи и уезжали за Буг. Мало кто хотел снова встретиться с Советами. И вот, когда мой отец увидел, что окопы, которые мы рыли, пошли занимать вооруженные солдаты и подтянули туда артиллерию, мы тоже оперативно стали паковать вещи. И уже на следующий день сели в военный эшелон и уехали в Варшаву к родне. Алёша, мой русский друг, поехал с нами, его родители погибли еще в первый день войны. У него, оказывается, в Советском Союзе жила родная тётя и она его искала после войны. И что ты думаешь, они нашлись! Он не хотел уезжать, уже отлично говорил по-польски, но приехали «чекисты» и забрали его.

«Моего Бреста больше нет…»

Улица Фортечная, Витольд Барилевский на месте, где находился дом его семьи.

-Podoba się panu miasto dziś?
- Да, современный, красивый, уютный и как всегда чистый город. Но это уже не мой Брест. Я его практически не узнаю.

Прогуливаясь по центру Бреста, мы долго беседовали с паном Витольдом. Съездили на улицу Фортечную, где раньше был дом его семьи, пообедали и выпили по чарке шнапса в трактире парка, прошлись до его отеля, попрощались, оставшись, я надеюсь, друзьями, и с надеждой когда-нибудь увидеться в Бресте еще раз.
Национальные особенности утренних путешествий за границу
Национальные особенности утренних путешествий за границу
(Рассказ в трех действиях с эпилогом)

Действие первое. Станция «Брест-Центральный». Время 06-30.

Светает.

В то время, когда большинство брестчан еще нежатся в своих теплых постелях, в утренней мгле с ближайших остановок к железнодорожному вокзалу бодро стекаются силуэты с рюкзаками, сумками на колесиках и чемоданами. Преимущественно это мужчины от 30 лет и старше, женщины пенсионного возраста. Народ собирается в холле международных касс в ожидании открытия зала таможенного и пограничного контроля. Прямо здесь постоянные «туристы» подходят к остальным с ненавязчивым предложением перевезти «норму». Норма – это две пачки сигарет и бутылка белорусской водки.

-Куда следуете? - спрашивает представитель таможни, оценивая опытным взглядом каждого. На что у всех, уверенно и без запинки, следует стандартный ответ: - В гости!

Пройдя пограничный контроль, пассажиры утренней электрички с самым коротким маршрутом «Брест-Тересполь» собираются в зале ожидания. Здесь происходит вручение «нормы» согласившимся посотрудничать, покупка алкогольных напитков и сигарет в магазине беспошлинной торговли. И вот, кстати, интересный момент. В Duty free наша брестская сорокоградусная в пересчете с евро стоит примерно 3 рубля.

Здесь же можно воспользоваться бесплатным туалетом. Стоит отдельно поблагодарить руководство ж/д вокзала за наличие в нем бумаги и теплой воды. Из минусов отметим то, что в зале ожидания недостаточно посадочных мест, отсутствуют розетки для подзарядки гаджетов и автомат с горячими напитками.

По мере приближения времени посадки происходит странное явление, которое я не могу объяснить. Народ подходит к запертым дверям и толпится у выхода на перрон. Наверное, люди не в курсе, что поезд не уйдет, если в зале ожидания остались пассажиры - таковы правила. Сколько прошло через пост контроля, столько и должно пройти на посадку. Однако здесь действуют свои, негласные порядки.

Действие второе. Вагон электрички «Брест-Тересполь»

Двери открылись. Точнее, дверь. Их две, но почему-то открывают только одну. Так, видимо, надо. Начинается оживление, люди куда-то торопятся. Словно сквозь тонкое горлышко песочных часов, через узкий выход, масса людей, толкая друг друга, пробивают себе дорогу, стараясь быстрее покинуть здание вокзала. Такое чувство, что состав вот-вот тронется, и всем придется догонять его, забрасывая на ходу свои чемоданы. Проводник - женщина в строгой казенной шинели с трудноопределяемым возрастом и суровым взглядом - проверяет билет, «отгрызает» его уголок ловким движением рук и предлагает занять свое место. В надежде поднять ей настроение пытаюсь пошутить, заказывая чай и бельё, но по ее «железному» взгляду понимаю, что сейчас не время и не место. Граница. Здесь не до шуток. Видимо, на шутки и веселье тоже есть свои лимиты и правила.

Здесь хочу сделать небольшое отступление по поводу трудноопределяемого возраста. Понимаете, когда перед тобой женщина в форме, зачастую это выглядит не очень, честно говоря. Но это, конечно, упущение дизайнера: согласитесь, женщина должна и может быть женственной (простите за тавтологию) даже в казенном мундире.

В тишине вагона начинаются откровения всех тех, кто едет «в гости». Причем здесь никто не ограничивает себя в выборе выражений. Менеджеры, строители, водители-дальнобойщики, слесари, водопроводчики, монтажники, электрики, разнорабочие, грибники, клубничники, яблочники и так далее. Всё это мужчины, которые не смогли найти достойную работу на Родине. Все они чьи-то мужья, отцы, сыновья, которых жизнь заставила зарабатывать на чужбине, вдали от своих семей. Я не буду давать оценку и пытаться ответить, почему так случилось, но по их разговорам понятно многое. Неуверенность, апатия, разочарованность, а главное – нужда и нехватка средств.

История каждого примерно одинакова. Работал, не хватало денег, просил повышения зарплаты, начальник отказал в повышении, кредит в банке, жена родила второго ребенка, искал другую работу, не нашел, устроился в Польше работать на пана, теперь хватает денег, все отдает семье, которую видит раз в месяц в лучшем случае, а то и реже. И таких историй тысячи...

За окном начинает моросить дождик, и я поневоле ловлю небольшой депрессняк от мужских бесед, пропитанных отборной матерщиной.

Возле окна сидят две женщины-пенсионерки. Они общаются между собой так, вроде бы и полушепотом, но все слышно. «А вот сахар в Бедронке по 90 копеек на наши», «кофе выгодно Чибо молотый брать», «а я в прошлый раз сосиски за поясом провезла», «ой, а мне так хорошо на пенсии в Польшу ездить, выгодно и экономно», «а вы себе карту поляка не сделали? Зря! Виза бесплатно». Печаль… Одни жертвуют семьей ради денег, другие, снова из-за нужды, вместо того, чтобы встречать на пенсии спокойно старость, «путешествуют» за продуктами. Одеваю наушники, включаю мр3, а там лето, Боб Марли «Sun is shining».

Действие третье. Станция «Terespol»

Тронулись. Последний пост белорусских пограничников, последний суровый взгляд часового, и под мерный стук колес наш поезд пересекает по железнодорожному мосту Западный Буг. Здравствуй, Польша!

И тут странности продолжились. Некоторые пассажиры начали вести себя странно, почему-то засуетились, встали, взяли свои вещи (сумки, тележки) и выстроились в проходе. Так и ехали стоя до Тересполя. Для чего это было сделано, стало понятно чуть позже. Как только поезд остановился, и двери вагона открыли, начался забег «спринтеров» на короткой дистанции.

По перрону станции Тересполь, обгоняя друг друга, с сумками и чемоданами, под улыбки польских погранцов, бегут наши люди. Здесь, на ступенях подземного перехода, в пылу забега, никто не обращает внимания на беременных женщин, пожилых людей с крупным багажом, которым нужна помощь. Наши люди бегут и выстраиваются в большую и длинную очередь в подземном переходе перед польским пограничным контролем. Зигзагообразный переход имеет специфический изгиб и стоя в конце очереди, ты наблюдаешь интересную картину. Белорусская «гусеница», что-то обсуждая, переминаясь с ноги на ногу, медленно и уверенно, «вгрызается» в Евросоюз.

Что интересно. После того, как я вышел из павильона здания вокзала, большинство из «спринтеров» стояли cо своим багажом на финише, на автобусной остановке, в ожидании транспорта. Кто-то курил в сторонке, другие меняли валюту, остальные семенили с тележками в сторону «Бедронки». Для чего бежали по перрону? Непонятно.

Эпилог

Дорога назад это всегда приятно. Задача дня решена, все сложилось удачно, и с чувством выполненного долга можно расслабиться. Посадка в поезд происходит неспешно. Все с покупками. Довольные. Кто-то с комплектом зимней резины, кто-то с триммером для покоса травы, у кого-то новый телевизор, практически у всех пакеты «Бедронка», кто-то подгоняет норму провоза алкоголя через границу и, уже сидя в поезде, обмывает покупки баночным пивом. Снова в тихом вагоне слышны разговоры о скидках в местных магазинах, удачных приобретениях и планах съездить еще раз на днях.

Спросите, что же я там делал?

Так ведь «Чибо» молотый на скидке ))
Национальные особенности утренних путешествий за границу
Немного о жевательной резинке
На днях услышал новость, что 23 сентября отмечался День жевательной резинки. В простонародье «жвачка» или «жувка».

Признаюсь, не знал, что существует подобный День и кроме как улыбки, это не вызвало ничего более. Ах, да, еще немного воспоминаний))

Это уже после развала Советского Союза к нам пришли «Стиморол», «Орбит», «Дирол» и другие. В СССР жевательные резинки в таком масштабе не производились.

Все, кто в те времена выезжал за рубеж, а чаще это были водители международники, на ряду с порно журналами, каталогами «ОТТО» и аудиокассетами привозили из-за границы жевательную резинку как сувенир или подарок друзьям и близким родственникам.

Ведь именно она была культом всех школьников, участвовала в качестве приза в спорах, а вкладыши (фантики) собирали и оформляли в альбомы не только девочки, но и мальчишки. На школьных переменах разворачивались целые баталии в игру на фантики от жвачек. По какому-то общему договору все знали, что «Дональд» старше «Биг-Бабало», а «Турбо» больше «Дональда» и так далее. Таким образом складывалась небольшая кучка из фантиков среди играющих и тот, кто положил старший фант, наносил удар первым. Стопочка подлетала вверх и те фанты, которые перевернулись, являлись битыми.

Во время урока жевать было запрещено, а заметив это одна из наших учителей всегда сравнивала жующего с коровой и просила выплюнуть жвачку в урну. И всегда добавляла: «Только в урну, дети! Помните, если бросите на асфальт, птичка клюнет и умрет». Кстати, этой фразой теперь сам пользуюсь, когда ребенок хочет выбросить жвачку.

Иногда дети подшучивали и клали ее на стул или лавочку в спортивной раздевалке. Жвачка отлично приклеивалась к форменным синим школьным брюкам и свести ее было достаточно проблематично. Признаюсь, сам попадал в такую ситуацию.

Вкладыши, они же фантики, как и сами жвачки, являлись среди детей предметом обмена. На редкие вкладыши можно было выменять марки, монеты, да что угодно.

Хорошо помню, когда по дороге в Москву на международный фестиваль молодежи и студентов в 1985 году, во время ожидания поездов на привокзальной площади Бреста, иностранные граждане одаривали жвачками пионеров и простых людей, которые их встречали.

Сегодня жвачками "украшены" многие лифты нашего города, они присутствуют практически во всех уличных кафе под столами и стульями, ее можно найти на подошве своей обуви, а если поругаться с соседями, жвачку легко обнаружить на смотровом глазке входной двери своей квартиры))

В конце хочу напомнить, что жевать ее лучше после еды в течение 10 минут! Берегите свои зубные пломбы и хорошего всем настроения!
Немного о жевательной резинке
Олег Полищук +14 4602 1 комментарий
Особенности реконструкции брестских улиц
Я не знаю, что в этот раз пошло не так? Причин, как обычно, может быть много. У нас так повелось, что делать для самих себя надежно, грамотно и качественно, мы так и не научились. Хотя, возможно не в этом дело, а в чем-то ещё. Нас, простых граждан, о причинах ведь не информируют.

Примерно около года назад, в центре Бреста, была проведена реконструкция улицы Салтыкова-Щедрина. Это такая небольшая улица, между началом Кирова и Менжинского, район конечной остановки "Газоаппарат".

Особенности реконструкции брестских улиц

Особенности реконструкции брестских улиц

Особенности реконструкции брестских улиц

Ранее, половину этой улицы долгие годы занимало предприятие Гефест, под складирование материалов. Однако, в прошлом году склад под открытым небом был ликвидирован и улица стала проездной. Было уложено новое асфальтовое покрытие, сделаны тротуары, оборудованы пандусы и даже проведено благоустройство прилегающей территории.

Особенности реконструкции брестских улиц

Кто принимал решение о реконструкции улицы, хочется пожать руку! Получилось очень хорошо. Давно пора было так сделать! Однако, если посмотреть внимательно, не обошлось без форс-мажора. Не посчитайте меня слишком критичным, однако факт на лицо. Странным образом, после завершения работ, около 30-ти метров улицы осталось без асфальта......... Данный участок выделил красным цветом на выше представленной схеме.

Особенности реконструкции брестских улиц

Особенности реконструкции брестских улиц

Господа! Товарищи! Чего нам не хватило здесь? Материала? Рабочей силы? Техники? Желания? Средств? Или это такое плановое решение? Если так, то очень странно, не находите?

По началу думал сделают, просто, что-то у ребят пошло не так и это временно. Однако, по сей день часть дороги остается без асфальта и это, «что-то не так», затянулось.

Особенности реконструкции брестских улиц
Олег Полищук +20 2846 7 комментариев
Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте
Началась эта история в городе над Бугом в 2007 году, когда на кровле здания лютеранской церкви 1938 года постройки, расположенного в историческом центре по ул. Карла Маркса 37, появились антенны СВЧ оператора мобильной связи. Мы уже привыкли, что историко-культурную ценность венчают «рога», словно башню Мордора из «Властелина колец», и в повседневной жизни не замечаем этого, проезжая или прогуливаясь рядом.

Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте
Лютеранская церковь построена в период межвоенной Польши в 1938 году на пожертвования прихожан. В возведении этого здания принимали участие военнослужащие Войска Польского, располагавшиеся на территории Брестской крепости. Во время оккупации Бреста 1941-1944 г.г. в церкви проходили службы. После освобождения нашего города лютеранская церковь, как и другие объекты культа, была закрыта, а немного позже здесь открылся кинотеатр. После распада СССР и по настоящее время здание арендует рекламная мастерская. В 2010 году бывшая лютеранская церковь внесена в список историко-культурных ценностей Беларуси, и, следовательно, находится под охраной государства.

Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте
Глядя на то, как бывшую церковь венчают антенны оператора мобильной связи, возникает вопрос, разве это не является причинением вреда историческому объекту? Разве таким образом не нарушается закон об охране историко-культурных ценностей? Переписка с горисполкомом города Бреста и Министерством культуры Беларуси продолжалась три месяца. Кому интересно проследить всю цепочку ответов, в конце блога будут приведены копии.

Оказывается, все в рамках действующего законодательства!

Напомню, что оператор мобильной связи арендовал кровлю здания в 2007 году, еще до включения объекта в список историко-культурных ценностей (это произошло чуть позже, в 2010 году).

Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте
До сих пор Министерством культуры не выработан единый унифицированный подход к размещению рекламы, кондиционеров и антенн СВЧ на исторических зданиях. Однако сам Минкульт принципиален в своей позиции и считает, что расположение антенн на здании бывшей лютеранской церкви в Бресте портит внешний вид. Более того, предлагает их демонтировать, т.к. это является нарушением закона об охране историко-культурных ценностей.

Специалисты по охране исторического наследия брестского горисполкома разводят руками. Получается, что вроде как всё по закону. По бумагам-то все правильно. Не придерешься.

Срок аренды заканчивается в мае 2019 года, и для его продления арендатору предстоит согласовать размещение своего инженерного оборудования на кровле исторического здания с Министерством культуры. Каким будет решение, узнаем уже в следующем году.

А пока продолжается этот бюрократический «пинг-понг», нам, жителям города над Бугом, остается «любоваться» видом на «рогатое» историко-культурное безобразие…

Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте


Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте


Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте


Антенны СВЧ на крыше бывшей лютеранской церкви в Бресте
Не «компостируйте» мне голову
Я никогда не понимал, почему они это делают? Назвать себя перфекционистом не могу, но эта мелочь все время как-то бросается в глаза.

Наша белорусская чугунка, которая не так давно отметила очередную круглую дату, развивается и позиционирует себя с респектабельной стороны. Красивые промо-ролики, удобный сайт, масса дополнительных услуг, брендированная сувенирная продукция, обновленные павильоны вокзалов, Wi-Fi, внедрение швейцарских скоростных электричек, униформа и т.д. Одним словом, 21-й век.

Реально удобно, когда ты имеешь возможность за 3 часа «домчать» из Бреста в Минск и уже в 9-00 шагать по столице. Приятно, когда перед посадкой тебя встречают проводники в красивой униформе. Здорово, когда обновляется парк и ты путешествуешь в новом вагоне с биотуалетом, кондиционером и душевой кабиной. А вот эти знакомые всем с детства металлические подстаканники. Они и сегодня в них подают горячие напитки.

При всем желании быть респектабельными, нашей чугунке не хватает одной мелочи. У наших проводников до сих пор отсутствуют компостеры для пробивки билетов, и они как в «первобытное время» отрывают уголок во время проверки. При чем делают это порой в спешке, отдирая кусочки разного калибра. Вроде все так солидно вокруг и тут ... хрысь. Одним жестом перечеркивается всё )) Делается это для чего-то два раза. Первый, при посадке и второй, во время повторной проверки после начала движения состава.

Согласитесь, вроде бы ничего критичного. Мелочь.

«Зачем рвёте билет? Можно ведь компостировать, так эстетичней будет»

Проводница задержала на мне взгляд. «Молодой человек, у меня забот и без этого хватает. Чай, кофе?»

Понимающе киваю. «Чай, пожалуйста» ))

Не «компостируйте» мне голову
Это нога, у того, у кого надо нога!
Слышали наверно выражение «День повышенного травматизма»? Я уверен, этот день периодически выпадает каждому. И вот настал мой черёд!

Утро началось с того, что в машине обнаружил спущенное колесо. При чем сам провести монтаж не смог, т.к. одна гайка не откручивалась. В итоге после долгих поисков насоса и ручной подкачки, таки добрался до сервиса. Благо ребята толковые на Папанина, сделали всё возможное и даже невозможное.

Приехав домой, где с пятницы начат долгожданный ремонт, поднял 5 мешков сухих смесей по 20 кг на 5-й этаж без лифта. Электрик высказал мнение, что мне в магазине продали не то что надо. Поехал покупать нужную смесь и поднял ее.

В это время кошка решила прыгнуть на подоконник и промахнувшись обронила цветы на пол. Кругом «земля в иллюминаторе».

Отключили горячую воду. Это такое плановое мероприятие, чтобы ты на речку мыться ходил и не расслаблялся))

Потом оказалось, что при подъеме мешка со смесью весом 25 кг, неровно поставил ногу на ступень и подвернул её. Жуткие боли начались спустя 2 часа. Ходить не могу. Поехал на такси в 18-00 в дежурный травмопункт городской больницы на Ленина. На прием огромная очередь. Оказывается люди еще с 12-00 ожидают и у всех свои травмы. Посетителей много, врачей не хватает. Попросил обезболивающее, не дали. Зато потешил алкоголик, который пришел и что-то просил у врачей. Его культурно просили покинуть приемное отделение, но он был настойчив. Потом все же выругавшись всеми известными матами покинул больницу. Понять можно, у человека может душевная травма. После 2 часов ожидания уехал из больницы, так и не дождавшись приема.

Вернулся домой, улёгся, супруга наложила холодный компресс, дала обезболивающее, покормила ужином. Начали звонить родственники, предлагать помощь, спрашивая про ногу. Вспомнил кино «Берегись автомобиля», тот момент, когда Деточкин получил травму, попав в капкан. А чуть позже следователь Подберёзкин (Ефремов) ответил Миронову крылатой фразой: «Это нога, у того, у кого надо нога»))

Улыбнулся. Неужели этот день закончился?

В голове крутиться песня Дельфина, у которой шикарный припев: «Но, ничего, я буду жить!!!»

Берегите себя!

Это нога, у того, у кого надо нога!
Историко-культурный абсурд города Бреста
В последние годы мы все чаще наблюдаем, как старые здания, появившиеся в Бресте в начале прошлого века, в силу определенных обстоятельств сначала получают статус аварийного, потом сносятся либо подвергаются реконструкции. С последним сложнее. Порой бывает так, что ничего общего нет между нормальной реконструкцией (примеров которой достаточно в Бресте) и тем, как это реализуется в отдельных местах. Наш случай - как раз то самое исключение. Можно даже сказать, нонсенс!

Об этой ситуации уже было написано ранее, однако «воз и ныне там». Речь идет о здание по улице Дзержинского, 34.

Историко-культурный абсурд города Бреста

Здесь в начале 20 века появился двухэтажный кирпичный дом, ставший впоследствии свидетелем различных исторических событий города за последние 100 лет. Пережил войны и потрясения, коммунистов с их любовью сносить все, однако пал от рук современных белорусских деятелей. Процесс его «реконструкции» начался в 2013 году с… полного уничтожения. Дом был снесен до основания фирмой ЖСПК «Центр Компани», причем проект утверждён 28 декабря 2011 года Радой Министерства культуры. Через несколько лет на его месте взмыл вверх новый красавец-дом в 4 этажа с паркингом. Новострой был сдан в эксплуатацию в 2015 году.

Вроде бы все хорошо. Центр города, новый прекрасный дом… Но не дает покоя одна деталь. Это табличка на фасаде здания, гласящая, что дом построен в начале 20 века и является историко-культурной ценностью …

Историко-культурный абсурд города Бреста

Как такое возможно? В пору ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. А это действительно реальность. Суровая белорусская реальность. Где непробиваемая бюрократическая система демонстрирует обществу свои плоды в виде признания новостроя историко-культурной ценностью начала 20 века, построенном (простите, реконструированном) в 2015 году. Как видите, Минкультуры, та самая инстанция, которая призвана стоять на страже объектов исторической памяти и культуры, оберегать их, выдаёт «разрешения» на снос исторической памяти и новое строительство.

Как это вышло? На мой запрос в брестский горисполком, Алла Петровна Кондак – человек, занимающийся в нашем городе вопросами сохранения истории и культуры - пояснила по телефону, что, оказывается, при строительстве данного здания, проектом было предусмотрено частичное воссоздание старой, внутренней планировки, что, по мнению Министерства культуры РБ, является сохранением исторического «вида». Товарищи в Минске, видимо, не понимают, что тут в Бресте произошло, отсюда и такое решение, понять можно.

Так в 2010 году Министерством культуры был утверждён государственный список историко-культурного наследия Республики Беларусь, в него по Бресту вошли 274 объекта. Здание по адресу Дзержинского, 34 являлось на момент сноса историко-культурной ценностью, и новое строение, по наследству, видимо, получило данный статус!

Получается интересная картина. По бумагам, как любят говорить чиновники, все в рамках действующего законодательства. Но, если абстрагироваться от бюрократии и посмотреть под другим, объективным и реалистичным углом зрения, получается, что новострой, построенный с нуля, который не имеет ничего схожего с тем, что было, признан зданием начала 20 века, с присвоением статуса историко-культурной ценности! Браво!!!

Историко-культурный абсурд города Бреста

Что с этим делать? Здесь надо включаться. Необходимо работать, собирать документы, готовить обращение в Минкульт и Раду, куда необходимо предоставить обоснованное заключение, на основании которого дома по Дзержинского, 34 и Карла Маркса, 57 (там такая же картина), были бы исключены из списка исторического наследия Бреста, потому как после «реконструкции», т.е. полного сноса, культурной ценностью уже не являются!

Но ведь это надо РАБОТАТЬ. Этим должен заниматься человек, который поставлен на такую должность, а не мы с вами, простые граждане, краеведы, любители истории, люди, неравнодушные к сохранению исторического облика нашего города. Такими вопросами не должны заниматься мы, чья гражданская позиция и принципы не позволяют смотреть на подобный абсурд и молчать, делая вид, что всё хорошо. Этим должен заниматься чиновник, представитель НАРОДНОЙ власти, который радеет за историческую составляющую города, человек, который ЛЮБИТ Брест, больше, чем свой социальный статус.

А вот если тебе все равно, есть еще второй вариант, что с этим делать. А ничего не делать. Что, как мы видим, и происходит сегодня. Ничего не делать и просто проходить мимо, не читая всякие там таблички. Как говорится, не для того их вешали, чтобы потом читать и уж тем более снимать.

Историко-культурный абсурд города Бреста
Брестские "счетоводы"
Решили съездить среди зимы на семейный пригородный участок под Брестом, в деревню Щебрин.

Кстати, с названием та еще история. В советское время писали Щебрин. После распада Советского Союза название населенных пунктов стали писать на мове - Щчэбрын. Потом кто-то, видимо, решил вернуть дореволюционное название Шебрин, и указатели поменяли снова. Теперь населенный пункт называется Шэбрын. Хотя в реестре Брестской области деревня по-прежнему значится как Щебрин. Вот такая метаморфоза. Признаюсь, лично меня подобные вещи только забавляют. Всегда ждешь, чего они там придумают дальше.

Однако рассказать хотелось не об этом. Итак, решили съездить среди зимы в Шэбрын-Щебрин. Снег, санки для ребенка, лыжи для нас, пока еще не отравленный «незначительными» выбросами аккумуляторного завода лесной воздух, жареная картошка, камин и все прелести зимних выходных.

Съезжаем на выезде из Бреста с трассы E-30 на Шэбрын и видим на обновленном перекрестке новый указатель, который говорит нам о том, что до деревни 5 км. ??? На старом указателе была отметка 3 км. Ок. Мало ли, 21 век, возможно посчитали более точно. Ради интереса решил проверить.

Брестские "счетоводы"

Фиксирую на одометре автомобиля пробег, плюс делаю снимки километровых отметок по дороге. У меня получилось 2 км 550 м до начала деревни. Если брать в расчет, что расстояние измеряется до середины населенного пункта, воспользуемся системой навигации, которая показывает совершенно другие показатели, но никак не 5 км.

Брестские "счетоводы"


Оно вроде как не критично, но в пору задаться вопросом, на глаз определили, что у вас получилось 5 км? Или теперь знаки на указателях показывают расстояние туда и обратно? Если не ошибаюсь мы живем в век передовых технологий и расстояния уже не обязательно измерять визуально или примерно. Достаточно воспользоваться Google maps (Гугл мэпс) при помощи компьютера и сети интернет.

Если кто-то из "счетоводов" не знает, что это такое, поясню. Этот сервис был создан в 2005 году компанией Google. Представляет собой собранные воедино спутниковые фотографии земной поверхности, которые охватывают всю планету Земля. Зайдя на сайт сервиса, любой человек может посмотреть спутниковую фотографию любой местности и рассчитать точное расстояние из пункта А, в пункт Б.

Брестские "счетоводы"
отключен Javascript

Онлайн радио


Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.