Каким был приезд Сергея Рахманинова в Брест в 1914 году

Века тысячелетнего Бреста – величественное творение истории.

В них воплощено обостренно-лирическое ощущение социальных потрясений, переплетены непримиримость протеста и тихоупоенное созерцание бытия, живут волевая решимость и мрачный трагизм. В исторической симфонии, имя которой – Брест, звучит эмоциональная полнота нравственного высказывания. Однажды эта симфония встретилась с композитором, творчеству которого присущи такие же особенности высказывания.

В начале июля 1914 года по дороге из Москвы в Варшаву на один вечер остановился в Брест-Литовске симфонический оркестр под управлением выдающегося композитора Сергея Рахманинова. Всего на один вечер! Пусть на короткое время Рахманинов стал гражданином нашего города. В Летнем саду оркестром была исполнена Симфоническая поэма Сергея Рахманинова «Остров Мертвых». Великий город дышал великой музыкой.

Уважаемый читатель, а не встретиться ли нам с этим мгновением вновь? Встретиться не ради легковесного туристского интереса, а во спасение души своей? Нам надо, ах, как надо, «войти» в сущность настоящего через потрясающий смысл прошлого!

Вначале – вглядимся в репродукцию картины «Остров Мертвых», написанной швейцарским художником Арнольдом Бёклином в 1884 году. Именно эта репродукция в 1909 году стала основой для симфонической поэмы Сергея Рахманинова. Знаком был с репродукцией и образованный предвоенный Брест-Литовск. Вглядимся в полотно: мрачные своды диких каменных глыб. Тяжкое нависание трагических закатных облаков. Лодка, приближающая размещенных в ней людей к последнему пределу бытия. Одиночество души, обреченной на страдания. Очистительный катарсис, спасающий человеческое в человеке.

А теперь – музыка. Находим в компьютере упомянутую здесь Симфоническую поэму и обращаемся в слух. Тишина наполняется звучанием – тревожным, ожидающим. Каждый из слушающих движется вглубь – к самому себе – к своим взлетам и падениям. И вширь – к мирозданию. Поэма ведет по тропе успокоения, к отстраненности от всего земного. Нет места повседневному и суетному: человек уже весь в целительном мире души. Неужто со мною говорит сам Господь? Достоин ли я такого величия? Я ли постигаю небесные звуки чистотою слез моих? Мое ли сердце доходит сейчас до предела чувств? А поэма ведет меня – нового и просветленного – дальше – грозно испепеляюще, спасительно... Много это или мало?

Ах, Брест июля 1914 года! Студент Гаврило Принцип уже выстрелил в эрцгерцога Фердинанда. Скоро, через несколько недель, мир закружится в позоре и бессмертии мировой войны. Но город над Бугом и все человечество о предстоящей войне пока не знают.

Позволительно ли нам, из 2020-го, «оказаться» на этом концерте в Летнем саду? Разреши, поэма! Мы – послушные ученики твои! И поэма разрешает...

Среди зрителей видим Ивана Константиновича Бельговского. Он сам – поэма благородного служения красоте и высоте духа. А, может, – воплощение всего зрительского Брест-Литовска. Иван Константинович – с 1906 по 1914 год – директор Брестской мужской гимназии (она располагалась в нынешнем старом корпусе университета имени А.С. Пушкина), статский советник (что равно званию генерала). Преподаватель алгебры; знаток литературы и талантливый исполнитель классической музыки. Какова его судьба после 1914 года? Неизвестно. Но рахманиновское мгновение – было. Кроме того, гениальный композитор на следующий день перед отъездом был в гостях у Ивана Константиновича. (Нужно понимать, что присутствовал полный состав симфонического оркестра. Места хватило: ведь квартира Бельговских занимала весь второй этаж гимназии).

И еще об одном зрителе того концерта нельзя сейчас не сказать. Он тоже – монументальная личность июльского предвоенного мгновения в Брест-Литовске. Это Израиль Моисеевич Штейнгауз – на то время – шестнадцатилетний гимназист в учебном заведении Бельговского. Его сдружили с директором любовь к музыке и литературе и подлинно интеллигентное восприятие действительности. Сегодняшний Брест благодарен Штейнгаузу за созданные им воспоминания, в которых он обессмертил то самое мгновение, о котором речь. Юноша Израиль вспоминает: «Мрачные, непривычные мелодии «Острова Мертвых» сначала даже отталкивали меня от этой музыки. Но затем, когда скрипки, взлетев, запели о бессмысленности и отчаянии существования, у меня спина захолодела. Иван Константинович беззвучно плакал, не скрывая слёз». После концерта директор гимназии высказал юному Израилю свою оценку произошедшего: «Вот это и есть блаженство, радость и счастье».

Незримо слушаем слова вдохновенного педагога и мы, потомки. Поэма Сергея Рахманинова с ее жизнеутверждающей трагичностью для нас не стихает, продолжает звучать и сегодня, и – в вечности...

Юрий ПОТОЛКОВ, «Заря»

Каким был приезд Сергея Рахманинова в Брест в 1914 году

Похожие статьи: