Школа Май Бэбиhttps://tv.mts.by/channels/nowmts.byshop.mts.byЦентр семейной стоматологии «Дентико»

ГлавнаяНовостиИстория БрестаРодной дядя Владимира Маяковского на рубеже веков жил и умер в Пружанах

Родной дядя Владимира Маяковского на рубеже веков жил и умер в Пружанах

М.К.Маяковский с женой Софьей Федоровной. ​Николай АЛЕКСАНДРОВ, bk-brest.by

Просматривая Памятные книжки Гродненской губернии начала ХХ века, в одной из них споткнулся взглядом о следующие строки:

Сразу решил проверить: обозначенный здесь статский советник, «заведывающий Пружанским лесничеством» Михаил Константинович Маяковский не родственник ли Владимиру Маяковскому?

Интернет не замедлил помочь и подсказал, что это — не случайный однофамилец, а ближайший родственник пролетарского «агитатора, горлана, главаря», старший брат его отца Владимира Константиновича Маяковского, то есть родной дядюшка поэта. Не претендую на открытие, сам факт лесной службы М.К.Маяковского в Пружанах мне далее встретился также в белорусскоязычной Википедии. Но, полагаю, стоит более подробно рассказать об этом неординарном человеке для введения сведений о нем в оборот нашего местного краеведения.

Итак, братья, по злосчастному стечению судеб умершие в один год далеко не в преклонном возрасте: Михаил Константинович Маяковский (1854–1906) и Владимир Константинович Маяковский (1857–1906). Оба служили по лесному ведомству Российской империи.

О старшем из них Людмила Маяковская, племянница, отозвалась так: «Дядю Мишу мы все очень любили, и он был для нас большим авторитетом». Мать поэта Александра Алексеевна вспоминала: «Однажды, когда Володя был маленький и его носили еще на руках, Михаил Константинович сказал: «Вот кто будет наследником нашей фамилии!» Так и случилось…».

Далее для представления судьбы и характера М.К.Маяковского прибегну к обширному цитированию фрагментов книги «Семья Маяковского в письмах. Переписка 1892–1906 гг.». Она существует в печатном и электронном вариантах.

Михаил Константинович Маяковский служил в Армении и Грузии в должности лесничего, а затем, с 1879 г., лесным ревизором и ревизором-инструктором. В 1898 г. был издан приказ от 24 декабря по корпусу лесничих о переводе М.К.Маяковского в Гродненскую губернию. В приказе говорилось: «Высочайшим приказом по гражданскому ведомству, от 15 декабря 1898 г. за № 89, лесной ревизор коллежский советник Маяковский назначен старшим запасным лесничим». И далее: «Старшому запасному лесничему, коллежскому советнику Маяковскому поручается заведывание Пружанским лесничеством, Гродненской губернии…» (ЦГИА ГССР, ф. 244, он. 1, д. 207, л. 26).

Смысл «высочайшего приказа по гражданскому ведомству» раскрывается в воспоминаниях Л.В.Маяковской:

«Лесничество, в котором был ревизором дядя, граничило с имением великого князя Николая Николаевича, и управляющий его имением обвинил объездчика казенного лесничества в порубке его леса, причем совсем неосновательно. Дядя вступился за объездчика, резко поговорил с управляющим, и дядю срочно выслали из Тифлиса в 48 часов в Польшу, в Беловежскую пущу, с понижением в должности. Вместо ревизора назначили лесничим. Ему пришлось все бросить и срочно уехать с женой Софией Федоровной, на которой незадолго до этого случая женился. Мы переписывались. Долго, с большим огорчением и даже злобой на власти, переживали это событие.

Вот что значит не понравиться властям! Мы его больше не видели. Дядя умер в Пружанах в сентябре 1906 года, т. е. в тот год, когда умер папа. Он очень тяжело пережил смерть папы, и умер от приступа астмы».

Слева стоит М.К.Маяковский, ниже сидит В.К.Маяковский, справа его жена с детьми. Фото конца XIX в.

А вот ряд писем того периода, касающиеся непосредственно пружанского периода жизни нашего персонажа:

М.К.МАЯКОВСКИЙ – племяннице Л.В.МАЯКОВСКОЙ

Пружаны – Тифлис <апрель 1902 г.>

Виноват и виноват, дорогая Люда, я перед тобой; не торопись из этого делать выводы, так как я обвиняю себя лишь в том, что долго относительно не отвечал на твое последнее письмо, думать же о тебе плохо или, как ты выражаешься, быть дурного мнения о тебе – в этом я ни душой, ни телом не виноват.

Кроме приведенных тобою в письме положительных доводов, исключающих возможность на тебя сердиться, я должен тебе сказать, что папа твой не только мне родной брат, но и лучший мой друг, а при этих условиях все, что дорого и мило ему, дорого и мило мне, и от этого мое духовное я за все время твоей жизни не отступало. Приятно было смотреть на твою карточку, а еще приятнее было читать письмо, видать, ты над собою хорошо поработала, а заведение дало следуемое и родным твоим приятное направление, за что от души благодарим весь учебный персонал тебе дорогого заведения. До твоего письма я думал, что ты VIII класс продолжаешь в Кутаисе, но, видать, папа твой раздумал и хорошо поступил. Твой папа для тебя потрудился, но ты, думаю, оправдаешь его желания и тем отблагодаришь за труды.

Жена шлет тебе поклон и добрые пожелания. Карточку, как снимусь, вышлю, так как здесь очень плохая фотография. Будь здорова.

Твой дядя, любящий тебя М. Маяковский.

Людмила Маяковская вверху слева

M.К.МАЯКОВСКИЙ – Л.В.МАЯКОВСКОЙ

Пружаны – Тифлис <конец апреля — начало мая 1902 г.>

Дорогая племянница Людмила!

Твое письмо получил и был несказанно рад, во-первых, потому, что им ты доказала, что меня еще помнишь, а во-вторых, оно, письмо, по содержанию своему говорит, что ты стала уже взрослою барышнею, с чем тебя и поздравляю; а как будто бы не так давно ты была такою маленькою, что тебя можно было держать на руках. Я же, твой дядя, стал довольно старым, хотя это дело обыкновенное: одним время умереть, другим – цвести.

Пока суд да дело, сообщу тебе кое-что из жизни на западе, которою теперь живу и я. Культура, которою так кичится запад, которая проникла и в край, где я живу, имеет хорошие и дурные стороны. Хорошая сторона – это то, что здесь стараются на жизнь меньше тратить денег в полном сознании, что они трудно достаются, поэтому их надо беречь или получить побольше удовольствий; здесь ты не встретишь баричей и барышень, наряженных в дорогие костюмы из бархата и шелка, подобно кавказским кежинам, а щеголяют в простых ситцевых платьях, но настолько все изящно одеты, что кажутся писаными картинками. Остальная часть туалета в том же роде: туфли домашние – 1–2 рубля, ботинки – 2–4 рубля, перчатки лайковые – 60 копеек; жена купила весеннюю шляпу за 1 рубль 60 копеек к в ней будет щеголять всю весну и осень. Дурная сторона – это то, что каждый живет только для себя, и ему нет дела до остальных, поэтому здесь тяжело жить человеку постороннему, например, как мы; особенно это становится тяжелым еще больше, когда вспоминаешь про всех вас, так что, как только кончу служить, так и поеду жить на Кавказ.

Ну, как же ты поживаешь? Скоро, должно быть, поблагодаришь заведение, скажешь последнее „прости“ для того, чтобы начать жизнь. Вот когда тебе надо быть осторожною и на первое время, не посоветовавшись с мамою своею, не делать ни одного шага; в жизни это бывает часто труднее сделать, чем кончить 8 классов заведения, но я уверен, ты это сделаешь и тогда будешь тем, чем хотели тебя видеть папа и мама твои.

А как здоровье твоей сестрицы Оли? Ее я иначе не представляю себе, как обнявшую как ты думаешь кого? – Халису (собаку. – Ред.), поцелуй ее за меня. Будь здорова. Если найдется времени черкнуть несколько слов твоему дяде Мише, то он будет с большим удовольствием читать эти строки. Тетя Соня кланяется.

Твой дядя Миша.

M.К.МАЯКОВСКИЙ – брату В.К.МАЯКОВСКОМУ

Пружаны – Багдады, 31 декабря 1902 г.

31/XII 02

Дорогой друг Володя!

Больше ничего не могу написать на твое последнее письмо, как то, что я перед тобою большая свинья и не больше. Долгое мое молчание объясняй моим характером, болезнью и неудачами, последние выражаются в трудности, благодаря болезням службы; служить же надобно еще лет пять – до полной пенсии, а затем и на покой. Никак не могу выбраться с Пружанского лесничества, дачи разбросаны по трем уездам – Пружанском, Кабринском и Брестском, дачи маленькие и окружены частыми лесами; последних много, защитных, и надзор за ними поручен мне, проводим по ним исследование, устройство их лежит на мне, а где все это без ущерба для здоровья сделать! Если бы здоровье позволило, то я бы мог еще хорошо работать, но, как говорят, за малым остановка. Тебе тоже, видно, жизнь не улыбается, но ты здоров, и этого достаточно, чтобы преодолеть, а главное, дети тебя радуют и тем преукрашивают жизнь. <…>

Ну, а Людмила твоя как поживает – продолжает развивать свою жилку художницы или бросила рисовать? Здорова ли Александра Алексеевна?

Какое-то странное наше управление, а может быть, и управляющий: за четыре года переменил почти весь состав лесничих, и я из числа старых лесничих; в Пружанах тоже почти все чиновники переменились – так много времени утекло, как я покинул родные места. Кончу письмо тем, чем обыкновенно в такие дни начинают, а именно, поздравляю тебя и всю твою семью с наступающим завтра новым 1903 годом. Пожелаю тебе и всей твоей семье здоровья. Я и жена здоровы и шлем вам всем привет и добрые пожелания.

Твой друг брат Михаил

М.К.МАЯКОВСКИЙ – Л. В. МАЯКОВСКОЙ

Пружаны – Москва, 31 декабря 1904 г.

Дорогая племянница Людмила!

Канун Нового года… еще 3 часа – и старый, принесший так много бед России, канет в вечность и уступит место молодому. Как-то невольно в такое время вспоминаешь близких и хочется быть вместе с ними. Вспоминаю и твоего папу, а моего дорогого брата, вспоминаю и тебя – хочу сказать тебе: „С Новым годом!..“ Будь здорова и счастлива и не сердись на тебя любящего дядю Мишу за долгое его молчание на твои письма, – это просто в моей натуре такая привычка – мы с Володей по несколько месяцев не переписываемся, а все друзья.

Твой папа не мог не поделиться своею радостью со мной – сообщил мне, что ты перешла в следующий, 2-ой класс, ты об этом мне сама писала. Поздравляю тебя и желаю успеха, здоровья.

Я ничего себе, но только тоскую по Кавказу и по близким. Может быть, едучи на Кавказ, заглянешь и к нам – это будет по пути, если ты будешь ехать на Брест, а именно: ст. Линево, третья не доезжая Бреста, а оттуда и в Пружаны.

Затем будь здорова, целую тебя и прошу, хоть иногда да черкни несколько словечек. Тебя любящий дядя Миша.

Ред.: 19 февраля 1906 умер В.К.Маяковский. Уколовшись иглой при сшивании бумаг, получил заражение крови и скоротечно скончался. Старший брат начал хлопоты о получении пенсии для семьи. Его письма в инстанции помогли эту пенсию выхлопотать.

М.К.МАЯКОВСКИЙ – Л.В.МАЯКОВСКОЙ

Пружаны – Кутаис, 8 марта 1906 г.

Пружаны, 8/II 06

Настоящее письмо, дорогая Люда, начинаю без обычного по обстоятельствам вступления; оно одинаково тяжело – мне писать, тебе читать! Вопрос получить возможно большую пенсию – бесспорно один из существенных, и, поверь мне, если бы я чувствовал какую-либо помощь, своим пребыванием в Петербурге усилить пенсию, то не задумывался, несмотря на свои болезни, быть там. Тем не менее я написал в МДР одному моему товарищу, ревизору лесоустройства Чумакову похлопотать об этом или написать мне, как можно хлопотать. Думаю, что он нам в чем поможет. Кроме того, написал Павловскому, если он в Кутаисе, хотя и больной, но руководит Управлением; его прошу, кроме официальных хлопот, написать кому-нибудь в Д. Р. частные письма. Все сказанное не исключает необходимости быть в Петербурге тебе или маме твоей – вы обе как прямо заинтересованные могли бы иметь влияние на пенсию. Расходов больших не поимеете, и, наконец, я всегда большую часть могу принять на себя, нужда будет – займу.

Живу по-старому. Но все ж ехать надо в такое время, чтобы быть там после пасхи по такому расчету: письмо, когда получишь, будет конец пятой недели или начало шестой, а приедешь в Питер в половине седьмой, т. е. когда все присутственные места закрываются на 10 дней, до 9 апреля. Я не думаю, чтобы было поздно, но, может, ты узнаешь, когда и за каким No пошло представление о пенсии, сообщи. Кроме пенсии, следовало хлопотать о пособиях всяких видов – на похороны, вспомоществования и прожитье до получения пенсии. Вообще за жизнь надо требовать как можно больше.

Не будет ли ошибкою ваш переезд в Москву? Мама твоя, чувствую, слаба и не выдержит московского климата; с собою маму не равняй, у ней здоровье надорванное –  это, думаю, скажут и врачи; про тебя лично я ничего не могу сказать, не зная, в каком положении находятся занятия в Строгановском училище. Если скоро им конец, то бросать не следует, но если еще осталось много времени тебе, по-моему, надо будет бросить для того, чтобы заплатить папе твоему за любовь и внимание к тебе любовью и вниманием к твоей сестре и брату и облегчить тяжелые хлопоты такой любящей тебя твоей мамы, которая <неразб.> последним здоровьем, труда, отказалась от удовольствий, чтобы сохранить в тебе здоровье на случай, когда ты столкнешься лицом к лицу с жизнью (действительность). По-моему, настал час, когда ты должна показать, как ты любила папу. Затем будь здорова, пиши. Тебя любящий старый дядя Миша.

Семья В.К.Маяковского вскоре после его кончины. Фото марта-апреля 1906 г.
М.К.Маяковский с сестрами Анной и Надеждой

Сестра А. К. МАЯКОВСКАЯ – племяннице Л. В. МАЯКОВСКОЙ

Кутаис – Москва, 17 октября <1906 г.> 17-е октября, г. Кутаис

Дорогая Люда! Да, этот год для нас полон горя бесконечного, не опомнились от одного, как наступает другое горе. Нелегко в полгода потерять двух братьев. Я думала, что я с ума сойду. Да ты представь себе, Люда дорогая, 11-го я получила телеграмму, что Миша дорогой скончался, а 17-го сентября получаю из Пружан письмо, вижу, что на конверте рука дядина, не верю своим глазам, распечатываю, читаю, пишет дядя, пишет в веселом настроении и пишет, что у него родилась дочь и просит меня быть ее крестной мамой, пишет, что 20-го августа она родилась и что ее назвали Тамарой. Я прочитала письмо и несколько времени не могла прийти в себя, потом опомнилась и как сумасшедшая побежала на станцию телеграфировать, чтобы узнать, не ошибка ли это, потом справилась и сказали, что нет, письмо его было писано 10-го, а одиннадцатого была телеграмма, что он умер. Как скоро, а от Софьи Федоровны после его смерти получила два уже письма. В первом она описывает скоропостижную его смерть. Утром 11-го он проснулся в 7 часов утра и стал страшно кашлять беспрерывно, потом сказал, что ему недостает воздуха, чтобы открыли окна и двери, все это сделали, но он не переставал кашлять. И, когда еще раз крепко закашлявшись, крикнул два раза он: «Темно в глазах!» – и потерял сознание, и когда пришел врач, то он уже был без пульса и к 8 часам его не стало. Как это ужасно, как скоро, так один за другим и скончались оба брата. Бывши у Миши, думала ли я, что вижу его последний раз. Софья Федоровна писала, что получила от вас телеграмму и просит у меня ваш адрес, чтобы написать вам. Я пошлю ей на днях, буду ей писать, она очень просит, чтобы я приехала к ней, что она с малюткой зимой не может двинуться. Вот бедная детка, если вырастет, не будет знать своего отца. Прочти, Люда, Юлии Феликсовне, отчего дядя умер, я не могла два раза повторять, так тяжело, тяжело это… Целую тебя. Твоя тетя.

P.S. В 1906 г. незадолго до кончины, М.К.Маяковский вошел в Пружанский уездный епархиальный училищный совет, что, мне думается, являлось несомненным признаком глубокого уважения к нему местной православной общественности. Наверняка его можно было видеть на службах в Александро-Невском соборе, многолетним настоятелем которого был митрофорный протоиерей Николай Михайлович Жукович, скончавшийся в том же 1906 году…

Похожие статьи:

Реальный БрестБеловежская пуща сегодня

Реальный БрестО налогообложении при реализации цветов физическими лицами

Реальный БрестКак получить извещение на уплату имущественных налогов?

Брестская крепостьЗнамя. Брестская крепость

История БрестаУмер сын владельца знаменитой брестской аптеки Соломона Гринберга - Яков Гринберг

Поделиться:
Комментарии (0)

Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.