shop.mts.bymts.byЦентр семейной стоматологии «Дентико»Школа Май Бэбиhttps://tv.mts.by/channels/now

ГлавнаяНовостиБрестская крепостьГеннадий Клыпа: возвращение в 41-й…

Геннадий Клыпа: возвращение в 41-й…

В этом году в День памяти и скорби 22 июня, кажется, сама природа ливнями и грозой переживает о страшном человеческом бедствии, случившемся в такой же день 1941 года – о начале Великой Отечественной войны здесь, на брестской земле, в Брестской крепости…

А я памятью обращаюсь к четырехлетнему Гене Клыпе, который тогда жил с мамой и папой в одном из кирпичных домов Бреста недалеко от цитадели. Когда 22 июня громыхнули взрывы и выстрелы, офицер Николай Клыпа, обняв жену и двух малых детей своих, побежал в военную часть в крепость. Там же в музыкантском взводе служил его младший брат-подросток Петя Клыпа.

Больше семья Николая Клыпы никогда не возвратилась в свою довоенную квартиру: офицер-отец ушел фронтовыми дорогами, закончил войну в госпитале. Офицерская жена Анна Клыпа чудом пережила войну; и деток ее, сына Гену и дочку, судьба уберегла от смерти.

Петр Клыпа, вместе с несколькими другими воспитанниками  333 полка, стал защитником  Брестской крепости. И свидетелем подвига ее защитников.

А его племянник Геннадий Клыпа, взрослея, принимал на себя от матери, дяди и других участников войны, память о тех огненных событиях. И делился ею с историками, музейщиками, журналистами.

Вот что рассказал Геннадий Николаевич мне при жизни, начиная со встречи в школьном музее брестской СШ№ 7, и это стало основой очерка «Геннадий Клыпа: возвращение в 41-й…», напечатанного в газете «Брестский курьер» в 2012 году.

В нынешнем, 75-ом году Великой Победы, повторяем этот материал, дополнив его некоторыми деталями и снимками.

Люди и звери

В райцентре Жабинка у кладбища стоит не оставляющий никого равнодушным памятник: женщина высоко на руках держит девочку, как будто отдает ее кому-то: «Спасите!».

Именно так было в сентябре 1942 года, когда по приказу немецких властей в Жабинку свезли из окрестных деревень осевших там беженцев – «восточников», в основном жен и детей комсостава, служившего в Брестской крепости и соседних частях. Среди них были и четырехлетний Гена с мамой Анной Антоновной – сын и жена офицера Николая Клыпы, который нес службу в расположении Брестской крепости.

Позже к детским всполохам-картинкам памяти мать добавила конкретные детали, рассказанные уже взрослому сыну. Немцы поставили согнанных женщин и детей перед заранее вырытой ямой. А с другой её стороны стояло местное население, которому каратели хотели показать акцию устрашения. Одна из женщин-«восточниц» с маленькой дочкой на руках, осознав, что происходит (это была жена старшины Мулина – установили позже), бросила девочку в людскую толпу – и там ее приняли. Однако малышка стала так отчаянно плакать и рваться к матери, что один из палачей-офицеров выхватил ребенка, размозжил ему голову о грузовик и бросил в яму. Туда же стали сталкивать остальных жертв: женщины  и дети летели более чем на двухметровую глубину, ломая руки и ноги, крича от боли и ужаса. А их сверху солдаты поливали очередями из шмайсеров. Затем грузовик с ковшом засыпал землей живое месиво, проехал по нему для утрамбовки.

Во время этих действий Анна Клыпа с сыном стояла рядом с согнанными местными жителями. Одна из сельских женщин среди шума решительно накрыла мальчика юбкой-сподницей, а на плечи его матери накинула хустку, которая всю ее укрыла.

Как позже призналась эта женщина – Валерия Ивановна Денисюк из д.Мажейки: «Сделала, как Господь подсказал».

Г.Н.Клыпа возле того дома в Мажейках

Дети войны

Чудом спасшиеся от расстрела мать с сыном бежали из городка и брели, куда глаза глядят, по проселкам. Так добрели до деревни Степанки. Анна Антоновна оставила сына на скамье у церкви ждать ее, а сама пошагала в Брест – собрать хоть какие-то вещи. Там ее схватили немцы и направили на принудительный труд – стирать белье солдатам вермахта.

Четырехлетний мальчик несколько суток сидел и спал на скамье у церкви, а питался тем, что подавали: на скамью ставили молоко и хлеб, но подходить боялись. Однажды к церкви подъехала фурманка – и с нее сошла та женщина, что спасла семью Клыпы в Жабинке. Увидела мальчика – и спасла его во второй раз, увезла на свой хутор. Там он как приемный сын жил до 1944 года, превратился в заправского полешука.

После освобождения этих мест Анна Антоновна разыскала сына. Сколько  слез было при расставании с приемной матерью! Но всю дальнейшую жизнь Геннадий Клыпа по-сыновьи помогал ей и ее сыну, постоянно навещал, а пришло время — и  хоронил.

Когда в июне 1912 года в Брест приехали историки-краеведы из российского Севера Татьяна Самсонова и Владимир Полянский, они изучали Брестскую крепость (ее защитники-россияне стали предметом их розысков и публикаций).

В планах гостей было и возложение цветов к памятнику расстрелянным соотечественникам в Жабинке. Как же поразила их информация о том, что в Бресте есть живой свидетель той трагедии – Геннадий Клыпа, да он еще и племянник легендарного Гавроша Брестской крепости – Петра Клыпы. Брестчанин согласился рассказать на видеокамеру свои воспоминания. Для знакомства была выбрана Цитадель, куда Геннадий приехал с еще одной гостьей-историком из  Москвы. Она и ее коллеги ведут свой поиск материалов о Пете Клыпе для Брянского музея — малой родины этой семьи. Там особо чтят юного героя-защитника Брестской крепости. Напомним, что после 1961 года, то есть выхода книги о ней Сергея Смирнова, в честь Петра Клыпы были названы улицы, школы, многочисленные дружины и отряды.

Такая интересная деталь: в роду Клып, в семьях Геннадия Николаевича и его сестры, в честь Сергея Смирнова назвали четырех сыновей.

Повторение пройденного

…Текут годы, десятилетия, военное лихолетье отдаляется. Однако 75-летнего Геннадия Николаевича до глубины души проняло внимание историков новых поколений – и москвички Натальи, и Татьяны Самсоновой из Белозерска, и Владимира Полянского из Санкт-Петербурга.

При содействии журналистов «Брестского курьера» брестчанин Клыпа с энтузиазмом, несмотря на возраст и проблемы со здоровьем, предложил проехаться по местам его военного детства – благо, гости были на машине, и это явилось, пожалуй, редчайшей возможностью попрощаться со святыми  для него местами.

Первым делом заехали на нынешнюю улицу Героев Обороны Бреста – оттуда на рассвете 22 июня 1941 выбежала семья офицера Николая Клыпы, чтобы больше никогда не вернуться в нее.

У входа в тот самый дом

Удивительно, но нынешняя хозяйка квартиры — вдова военнослужащего Раиса Степановна Шамрай призналась: «Я всегда ждала этой встречи!» Воспоминания, слезы, снимок на расставание – и далее маршрут пролег через Жабинковский район.

К хутору у деревни Мажейки, где несколько лет в войну спасали мальчика Гену, запахали дорогу. Пришлось идти через поле, оставляя глубокие следы, двигаться за хромающим, но несгибаемым Геннадием Николаевичем.

Заросший зеленый оазис хутора встретил тишиной, клубникой в траве и почерневшей хатой-спасительницей, которой поклонился брестчанин.

Кстати, рядом с Мажейками и Степанками – деревня Дремлёво, сожженная фашистами в сентябре 1942 года, там открыт мемориальный комплекс. Но мы двинулись в Жабинку. К памятнику на месте расстрела жен и детей советских офицеров в 1942 году.

На этой мемориальной территории захоронены и жертвы Холокоста, других драматических событий.

Геннадий Клыпа так проникновенно рассказывал о пережитом, о войне, что у всех, кто слышал его и снимал, слезы стояли в глазах.

Еще одно место, куда Геннадий Николаевич попросил заехать, – пограничная застава им. А. Кижеватова. Как рассказал Клыпа, до войны его мама хорошо знала жену лейтенанта-героя, его семью.

Снимок на память с гостями из Санкт-Петербурга и Белозерска на заставе имени Кижеватова

Вообще, Анна Антоновна Клыпа была тем важным свидетелем событий грозного 1941 года, к кому в Бресте привели Сергея Смирнова. Но она не смогла пересилить свою боль и не захотела делиться воспоминаниями. Она пережила и страшное начало войны, и концлагерь, воевала в партизанском отряде.

После войны искала и нашла своего мужа-фронтовика Николая Клыпу в Тюменской области — он остался там после госпиталя с медсестрой, которая его выходила… Искала и его брата Петра Клыпу – в магаданских широтах. Через них прошли, как рассказал родным Петр, судьбы  мальчишек и других защитников Брестской крепости.

Нелегко и непросто было пробиваться к истине.

Писатель Сергей Смирнов помогал восстановлению исторической справедливости, его поиск, выступления, книги – это тоже подвиг.

Справа от Сергея Смирнова — Петр и Геннадий Клыпа

У Анны Антоновны Клыпы рядом подрастал любящий сын Гена, которому мать передавала воспоминания. Он был участником послевоенных встреч  с родными отцом и дядей, и со многими  защитниками крепости над Бугом – Матевосяном, Махначом, Сачковской. Естественно, и с Сергеем Смирновым, который подписал ему, тогда школьнику, свое первое издание «Брестской крепости» с пожеланием быть чемпионом СССР. Чего Геннадий Клыпа в общем и добился со временем, как и многого другого.

P.S. Но главное, кем ощущал себя Геннадий Николаевич в последние свои десятилетия, – это носителем информации, которая уходит, как ему казалось, в Лету. Однако интерес к истории войны гостей издалека добавил Клыпе оптимизма и уверенности: «Память не умирает». Добавлю от себя, что и о нем добрая память живет.

 

Любовь Александрова, «Брестский курьер»

 

 

Похожие статьи:

Брестская крепостьВ Брестской крепости прошел областной этап акции «Во славу общей Победы!»

Брестская крепостьПредупреждающая табличка на воротах руин Бернардинского монастыря спасет их от повреждений?

Брестская крепостьВ музее «Брестэнерго» появился фарфоровый изолятор из Брестской крепости. Что это?

Брестская крепостьВ Бресте прошло заседание совместной коллегии КГБ Беларуси и Службы внешней разведки России

Брестская крепостьДо нападения на Брестскую крепость 22 июня 1941 года оставалось 10 часов

Поделиться:
Комментарии (0)

Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.