Дентикоplanetakolyasok.byНАРКОЛОГИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ БРЕСТ, ПЛОЩАДЬ СВОБОДЫ, 5Школа Май БэбиЖК

ГлавнаяНовостиИстория БрестаЯблочинская обитель — святыня для Бреста сквозь годы

Яблочинская обитель — святыня для Бреста сквозь годы

5 июля 2020 - Сергей Романюк

У брестчан есть особая древняя святыня, которая сохранилась по сей день.

Быть может, она единственнoe, что уцелело в веках из брестской старины и, что особенно важно, из духовной жизни навсегда ушедшего древнего Бреста.

Я хотел бы напомнить моему любимому Бресту о его святыне, необыкновенном месте, куда на протяжении пятиста лет шли брестчане, движимые самыми личными и сокрoвенными чувствами. Этим местом, сохраненным по сей день в неизменном пространстве природы, является Яблочинский Свято-Онуфриевский монастырь, в котором пребывают самые древние иконы Брестчины. Мне бы хотелось дать читателю не столько исторический очерк отношений и взаимосвязи Бреста с Яблочинским монастырем, сколько представить нечто вроде фотографических кадров, в которых запечатлена пятисотлетняя история связи Бреста с Яблочинской обителью святого Онуфрия. Чудом фотографии является то, что она не только запечатлевает исторический момент, она делает нечто гораздо большее – фотография схватывает всю ситуацию человека, что намного дороже и сложнее, чем простой исторический факт. Cитуация – это очень личная материя, живая, полная чувств и самого человека. Моим желанием является, чтобы исторические факты, произведения искусства, о которых пойдет речь, человеческие истории уложились перед читателем в живую ситуацию отношений человека и святого места, которое наши предки выбрали как гостеприимный приют для сокровенных таин своих сердец.

Яблочинский монастырь находится в 30 км от Бреста на одном из островов реки Буг, неподалеку от деревни Яблочин (Jabłeczna, Люблинского Воеводства, Польша). Он был основан в начале XVI века неизвестными монахами, которые искали особое место для духовного подвига и уединенной молитвы. Они выбрали совершенно обособленное место среди пойменных лугов Буга, изрезанное старицами, на небольшом острове, окруженном двумя рукавами реки и поросшем вековыми дубами. Эти дубы и по сей день являются свидетелями истории монастыря – вокруг обители растет более 40 пятисотлетних дубов, что является признаным памятником природы европейского значения. В весеннеe время все пространство пойменных лугов заливала вода и монастырь оставался островом среди бескрайнего моря воды, как на последнем кадре фильма Андрея Тарковского «Солярис».

Высокая вода. Яблочна, 2009 г. Фото Тадеуша Жачека

Такое дикое и непригодное для жизни место могли выбрать себе только отшельники, которые своим покровителем избрали св. Онуфрия Великого, египетского аскета IV века, который на протяжении почти 70 лет в полном одиночестве нес подвиги в пустыне – «один на едине с Единым». Святой Онуфрий, дивный подвижник с бородой до земли, становясь покровителем монастыря, стал любимым и самым близким святым для местных людей, которые издавна называли его «скорым помощникoм», шли к нему как самому близкому и дорогому святому, который понимал все их скорби и просьбы, даже самые простые. Из египетского аскета святой Онуфрий стал святым прибужских лугов, цветов, вековых дубов и хоров птиц, окружающих монастырь.

Святой Онуфрий

Местная легенда, упоминаемая ещe в XVII векe, гласит, что монастырь был основан на месте, куда по реке Буг приплыла икона святого Онуфрия. В семантике народной легенды удивительно сплелись чувства и интуиции духовного опыта людей, которые в монастыре, при чудотворной иконе св. Онуфрия встречали живого святого, чувствовали его помощь и обретали утешение – и эта икона по сей день находится в монастыре! При этом семантика народной легенды открывает для нас и исторический факт основания монастыря, который необходимо связать с тем, что первые монахи плыли по Бугу в поисках места для основания монастыря, движимые Божиим благословением, им было дано это особое, cвятое место, где они и остановились. Очень возможно, что первыми монахами были два брата — схимник Кирил и монах Давид, строгие аскеты, которые и основали пустынный монастырь. Народные сказания повествуют, что первые монахи жили в столетних дубах, уподобляясь древним сирийским столпникам, как покровитель древнейшего брестского монастыря святой Симеон Столпник. Что интересно, та же легенда сохранилась среди старожилов деревни Дубок, котoрaя расположена за Бугом, в 15 км от Яблочина. Старики говорят, что на месте деревни жили аскеты на столетних дубах. Возможно, это отголоски той же легенды, связанной с дивными подвижниками Яблочинского монастыря.

Удивительный пустынный монастырь и его великий покровитель авва Онуфрий стали для местных людей целью ежегодного паломничества, которое не прервалось ни на год на протяжении более пятиста лет. С самого начала существования монастыря зародилась традиция паломничества брестчан в обитель святого Онуфрия. Чудесным образом сложилось так, что старейший письменный источник, повествующий об истории монастыря, одновременно является старейшим свидетельством паломничества брестчан в Яблочинский монастырь. В 1527 году брестские мещане пришли с паломничеством в Яблочинскую обитель в день праздника святого Онуфрия 12/25 июня вместе с брестским духовенством «великия соборныя церкви святого Николы» и церкви Космодемиановския и принесли в дар обители Иерусалимский типикон (книга церковного устава). Именно дарственная надпись этой книги свидетельствует о пятисотлетней традиции паломничества брестчан в Яблочинский монастырь, который они щедро одаривали, относились как к своей родной святыне, о чем также свидетельствуют записи в древнем синодике монастыря.

Во времена Речи Посполитой Яблочинская обитель была подчинена Брестско-Владимирской епархии и административно составляла часть брестской земли, считалась последним кусочком Полесья, граница которого проходила по реке Влодавка. Поэтому связь с Брестом была настолько близкой. Брестские паломничества в Яблочинский монастырь были одним из важнейших моментов духовной жизни Бреста. Удивительно, но они никогда не прерывались! Это, пожалуй, единственная живая древность, в которой каждый из нас может участвовать, как в своей личной ситуации.

В день святого Онуфрия в Яблочинский монастырь приходили тысячи паломников. По свидетельству очевидцев, число молящихся в XVII – начале ХХ века достигало 15-20 тысяч. Из Бреста и всех близлежащих приходов в монастырь устремлялись крестные ходы, паломничества приходили из Каменца-Литовского, Пружанщины и глубокого Полесья, расстоянием свыше двухсот километров.

В связи с тем, что хозяйство нельзя было оставить без присмотра, от каждой семьи приходило по нескольку человек либо сам отец семейства. Издавна сложилась удивительная традиция, описанная очевидцем в XVIII веке: каждый из паломников приносил из своего дома посох, который оставлял перед монастырской церковью или вокруг нее, отдавая тем самым весь свой дом и свое хозяйство в попечение святому Онуфрию. Посох был символом всего дома и хозяйства, вверенного авве Онуфрию. После праздника число посохов вокруг церкви было так велико, что их приходилось вывозить несколькими возами. Паломники проводили ночь под открытым небом при пении песен из Богогласника, книги, в которой собраны духовные канты. Ночью проводилась исповедь, священники вели беседы с паломниками, давали назидания и поучения.

После того, как в начале XX века в монастыре построили две часовни, в них начали служить ночные литургии: часовни были построены так, что в них помещался лишь алтарь, а все люди стояли вокруг на лугу, который вместе с деревьями, травами, стрекочущими насекомыми и пением птиц становился нерукотворным храмом. Эта традиция жива и по сей день. На храмовой праздник служится три литургии, две ночные в часовнях, одна из которых — Святого Духа — расположена на «Святом Поле», большом лугу у самого Буга, где на рассвете совершается литургия, которая совсем по особому, один раз в году будит всю природу и встающее солнце, которые вместе с людьми становятся участниками литургии, вместе замыкаются в великом таинстве.

Часовня Святого Духа

С часовней Святого Духа связана особая история. Одной из целей ее строительства было то, что в пасхальный период по весне река так разливалась, что жители наших забужских деревень не могли попасть в монастырь на богослужение. Поэтому они собирались на правом высоком берегу Буга (теперь с беларуской стороны) и слушали богослужение, которое совершалось в часовне. Но чтобы попасть в часовню, стоящую на насыпной горке, монахи из монастыря выплывали на веренице лодок, вместе с хоругвиями и хором. Это был настоящий «венецианский» крестный ход по воде! История так потекла, что часовня над Бугом осталась для верующих людей «голосом» любимого монастыря. После прихода советов и установления границ на Буге паломники из наших деревень не могли приходить в свой монастырь. Многие люди из окрестных деревень становились при пограничной полосе и слушали доходящие звуки праздничного богослужения в часовне над Бугом.

По сей день старожилы деревень по Влодавской ветке помнят и тоскуют по родному для них Яблочинскому монастырю. Подавляющее большинство отдыхаюших на Белом озере даже и не подозревают, что тут был монастырский скит для монахов Яблочинского монастыря особо строгой аскетической жизни (о судьбе скитоначальника о. Феофила недавно на сайте «БК» поведал Николай Александров). После закрытия скита в 20-е годы деревянную церковь купили жители села Омельянец на Каменетчине и по бревнам перевезли к себе, где церковь и поныне стоит.

Праздник Яблочинской обители был также моментом детской радости: детей очень часто брали в паломничество, которое было для них настоящим приключением, а пребывание в монастыре – погружением в иной мир. В этом особом мире, замкнутом в дикой природе, в особом таинственном чувстве монастыря, храма, длинных служб и духовном напряжении молящихся, был момент и особой атракции.

Во время храмового праздника по дороге, ведущей от парома на Буге к монастырю, разворачивали лавки со сладостями, диковинками, одеждой, домашней утварью, лотереями, в которых дети могли выиграть зеркальце, керамическую собачку, долгожданный леденец. Для взрослых это тоже было немаловажно: многие местные жители именно в день святого Онуфрия на праздничном базаре покупали новою косу, горшки и иную домашнюю утварь. Праздник Яблочинского монастыря был мерилом жизненного ритма окрестных деревень.

Я когда-то рассматривал фотографию 30-х годов, где запечатлен момент, когда из брестского Свято-Симеоновского собора выходит крестный ход с паломниками, идущими в Яблочинский монастырь на храмовой праздник. В центре викарий собора о. Михаил Тарима, впоследствии настоятель Братской церкви в Бресте, исповедник веры, прошедший сталинские лагеря. На снимке видны старушки-богомольцы, молодые люди, девушки в шляпках, юноши – все они идут на праздник ко святому Онуфрию.

Более 10 лет назад традицию пеших паломничеств из Бреста в Яблочин возродило молодежное братство Брестской епархии. K сожалению, лишь единожды удалось брестчанам пройти дорогой своих предков. Мы обязательно должны возродить брестские паломничества в Яблочинский монастырь – это наша брестская пятисотлетняя традиция и поистине святое место, которое осталось из духовной жизни старого Бреста!

Необыкновенно трогательной была встреча год назад на празднике в Яблочинском монастыре – ко мне подошел человек, узнавший меня по Бресту. Оказалось, что это житель Знаменки, который, памятуя семейные рассказы и благоговение своего дедушки к Яблочинскому монастырю, решил придти пешком из Знаменки ко святому Онуфрию. Он был одиноким паломником, который шeл по стопам тысяч людей, когда-либо шедших к Яблочинской святыне. На границе он сел на подсадку, а на польской стороне снова вышел и дальше пошел пешком. Так в одном человеке сохранилось сокровище тысяч людей, веками несущих свои тайны святому Онуфрию.

Есть люди среди брестских прихожан и духовенства, которые ежегодно из Бреста стараются приезжать в Яблочинский монастырь и тем самым поддерживают самую необыкновенную и дорогую связь Бреста и окольных деревень со своей великой святыней. Как бы хотелось, чтобы наши люди снова начали приходить в Яблочинскую обитель, ведь монастырь – это грань тайны и вечности, а граница лишь разделение и отчуждение своих от своих же.

Иконостас церкви в Яблочинском монастыре, сохраненный по сей день. Открытка 1908 г.

В Яблочинском монастыре на копии чудотворной иконы св. Онуфрия с тыльной стороны сохранилась трогательная надпись. Ее в 1920 году карандашом сделал архимандрит Сергий Королев, он специально решил дорогой момент человеческой памяти доверить иконе, чтобы она сохранила его. Он описал первый праздник св. Онуфрия после Первой мировой войны, когда люди только-только начали возвращаться из беженства и устремились в свой монастырь. Как трогательно читать названия деревень, из которых пришли крестные ходы с паломниками в монастырь: Збунин, Страдеч, Збураж, Прилуки, Домачево, Приборово, Черск, Олтуш – они все устремились в свой Яблочинский монастырь, это была великая радость для людей, радость возвращения домой и надежда в страшной ситуации послевоенной бедноты и голода.

Моя бабушка каждый год приезжала в Яблочин к своему дедушке. Ее папа, каменецкий регент Симеон Павлович Корнилюк, был родом из Яблочина, где при монастыре до революции окончил знаменитую регентскую и учительскую школы. Дети в день праздника святого Онуфрия выходили встречать крестные ходы, приходящие из-за Буга. Встречая крестный ход, моя тогда маленькая бабушка где- то около 1935 года стала очевидицей события, о котором по сей день помнят и говорят в Яблочине. Местные власти из шовинистических побуждений решили ограничить число паломников в Яблочинский монастырь и объявили, что паром через Буг закрыт из-за того, что на правом берегу обнаружен очаг ящура. На правом берегу столпилось огромное количество людей, лес хоругвий, ложность предлога для всех была очевидна. Тысячи людей не могли попасть в монастырь. Местные люди показали священнику брод через Буг, который в то время был несравнимо шире и свирепее, чем теперь. Священник в полном облачении, благословив реку крестом, первым, как Моисей, вступил в воду и повел за собой весь народ с хоругвиями и иконами! Все люди, стоящие на противоположном берегу, видя эту картину, плакали от радости! Это было свидетельство, исповедничество любви и преданности людей к своей Яблочинской святыне! Об этом помнят верующие и духовенство по сей день.

Весна 1932 года. Гимназисты и гимназистки Русской гимназии Бреста-над-Бугом в Яблочинском монастыре с педагогом В.В.Петручиком (в первом ряду в сером костюме с галстуком)

Из Бреста приходили не только пешие паломничества. В 1932 году учащиеся Русской гимназии — удивительной школы Бреста — вместе со своим любимым учителем Владимиром Васильевичем Петручиком организовали велосипедное паломничество в Яблочинский монастырь. Галина Васильевна Смирнова (де домо Абрамович) рассказывала мне об этом чудесном велосипедном паломничестве школьных друзей, вспоминая как перед монастырем у нее лопнула шина колеса велосипеда и старые монахи спасали молодую девушку из сложившийся ситуации, набивая тряпками лопнувшую шину, а затем заштопывая ее толстыми нитками и проволокой, чтобы юная паломница могла доехать до ближайшей железнодорожной станции.

Именно железнодорожная ветка, бегущая от Бреста в сторону Влодавы, была еще одной трассой для брестских паломников, которые доезжали до станции Дубица, а затем шли на паром, который почти напротив Свято-Духовой часовни перевозил прибывших паломников на левый берег Буга.

Паром с видом на часовню. Фото из собрания Музея Варшавской православной митрополии

В этом месте стоит упомянуть, что левым этот берег стал благодаря яблочинскому архимандриту Наркису, который в 80-е годы XIX века изменил русло реки Буг. Река омывала остров, на котором расположен монастырь, со всех сторон, и главное русло проходило в нескольких десятках метров от монастырской церкви, что во время весенних разливов угрожало подмыть храм. Архимандрит Наркис придумал сложный инженерный план дамб и каналов, над которыми трудились местные жители, многие из которых считали, что архимандрит сошел с ума и вся затея это плод его больного воображения. Но каково было удивление всех, когда весенние воды пошли именно по намеченному архимандритом Наркисом пути, пробивая новое русло, благодаря чему русло Буга отошло вправо от монастыря. Это было Божие провидение, о котором даже не догадывался архимандрит-инженер. Если бы главное русло Буга осталось вблизи монастырского острова, монастырь, будучи островом, был бы признан нейтральной территорией между СССР и Польшей и подлежал бы закрытию.

Через Брест лежала дорога в Яблочинский монастырь предстоятеля Польской Православной церкви, великого и мудрейшего митрополита Дионисия Валединского, человека, которому мы все, жители Западной Беларуси, обязаны спасением и расцветом православия в межвоенное время. Варшавский митрополит Дионисий приезжал в Яблочинский монастырь непременно через Брест, где его встречал настоятель Свято-Симеоновского кафедрального собора протопресвитер Стефан Жуковский. После ознакомления с делами церковной жизни Бреста митрополит в специальном вагоне направлялся по Влодавской железной дороге в Яблочинский монастырь, который находился под его начальством.

В межвоенное время сложилась еще одна брестская традиция  монастырского праздника святого Онуфрия в Яблочине. В день праздника, на главной литургии в соборной церкви монастыря пел хор брестской Братской церкви святого Николая – лучший хор Бреста и, пожалуй, всей Полесской епархии, под руководством брестского адвоката Василия Пантелевича. Сохранилась фотография 1933 года, как хор Братской церкви переправляется паромом через Буг на монастырские торжества.

Эту традицию приезжать на монастырский праздник с брестским хором Братской церкви в 90-е годы поддерживала Ираида Антоновна Былевец-Иванченкова, прекрасный регент, которая после открытия Братской церкви возродила чудесный хор.

Для брестчан Яблочинский монастырь был еще близок тем, что почти напротив монастыря, на берегу Буга, располагалась деревня Отоки, которая была излюбленным местом летнего отдыха брестчан. Это была дачная деревня, но не в смысле советских дач с огородами и избушками, а как место летнего отдыха горожан на природе, которые снимали уютные домики и в чудесной атмосфере на берегу реки проводили лето. На воскресные службы «дачники» приходили в Яблочинский монастырь, который для многих брестчан навсегда запомнился как особый уголок радостного лета, вкуса клубники и вкуснейшего мороженого, которое делали евреи в близлежащих Славатычах. Конечно, все это оборвалось с приходом первых советов…

Очень важно отметить то, что Яблочинский монастырь на протяжении всей своей истории сохранял верность православию, никогда не закрывался и не переходил на унию. Эта история очень показательна для всех желающих идеологизировать историю духовной жизни нашего края. Это обличает и приверженцев идеологии «русского мира», и тех, кто пытается выдать унию за особую, отличную от православия формацию. Униатские визитаторы окрестных приходов в XVIII и XIX веке жаловались, что прихожане местных униатских приходов не только идут в Яблочинский монастырь и участвуют в таинствах, но и живут в убеждении, «что унит и дезунит это одно и тоже». Это яркое свидетельство, что мерилом исповедания людей не могут быть декларации и документы, подписанные иерархами, а живой опыт молитвы и духовной жизни, который всегда для местных людей, несмотря на административное подчинение, оставался православным, восточным исповеданием. К сожалению, царская идеология в 1875 году нанесла страшный урон местному населению, совершая акт насильственного обращения жителей в «московское православие», что повлекло за собой отторжение и поляризацию, которая окончилась трагедией непонимания и  противопоставления.

Яблочинский монастырь, оставаясь всегда православным, сыграл очень важную роль в истории Бреста в XVII веке. После того, как согласно постановлениям короля Владислава IV православным был возвращен древний Симеоновский монастырь (и монастырь Рождества Богородицы) в Бресте Литовском, православные мещане и шляхта Бреста в 1633 году обратилась к монахам Яблочинского монастыря с просьбой придти и возродить монашескую жизнь в брестской обители. Именно в возрожденный яблочинскими монахами Брестский монастырь в 1640 году на игуменство был приглашён Афанасий Филипович, впоследствии мученик за веру, покровитель нашего города, необыкновенный православный мистик эпохи барокко, который оставил для нас свой дневник — Диариуш, являющийся неоценимым памятником духовной жизни XVII века. Святой Афанасий также бывал в Яблочинском монастыре, который находился в ближайшей связи и родстве с брестским монастырем, оставаясь на протяжении всего времени православными.

Пожалуй, самыми удивительными в Яблочинском монастыре являются живые свидетели его истории — две древние чудотворные иконы: святого Онуфрия и Богородицы Яблочинской.

Если бы этих икон не было в монастыре, он бы, пожалуй, был красивым, памятным местом, знаком истории в окружении удивительной природы. Взгляд этих удивительных икон оживляет весь монастырь, всю историю этого места делает живой, не прошедшей, а каждого приходящего ставит в ситуацию живого опыта, живой встречи во взгляде яблочинских икон. Эти две чудотворные иконы являются сердцем монастыря, его суммой, его величайшим достоянием. Именно к этим иконам на протяжении пятиста лет шли все паломники, именно они смотрели на каждого приходящего и заглядывали в глубины человеческого сердца. Эти великие святыни являются достоянием Брестчины, самыми древними иконами нашего края. Именно перед этими иконами молился наш святой Афанасий Брестский. Для меня необыкновенным даром и счастьем было написать историю этих икон, произвести первый искусствоведческий анализ, установить точную датировку и восстановить судьбу яблочинских святынь.

Яблочинские иконы были написаны в 20-30-е годы XVI века молдавским мастером, с фундации Теодоры Богушовой, урожденной княжны Сангушко, которая владела Яблочином и была ктитором монастыря. Это удивительные произведения искусства, высшего уровня — именно молдавские художники были лучшими мастерами своего времени в Великом Княжестве Литовском и Польской Короне. Большие молдавские монастыри, переживающие свой расцвет в первой половине XVI века, находились в тесной связи со святой Горой Афон и Балканскими странами, были центрами литературы, музыки и живописи, последними оазисами византийской культуры. Именно из Молдавского Княжества на территорию давней Речи Посполитой приходили лучшие образцы пост-византийской живописи, музыки, афонской литургической традиции и опыта монахов-исихастов. XVI век был последним большим аккордом православной живописи и литературы в классическом византийском изводе, а православная традиция Великого Княжества Литовского и Польской Короны особой почвой, где были восприняты эти образцы. Это прежде всего отобразилось и в неповторимой церковной музыке, богослужении и живописи, которые были отличительной чертой православной культуры в Польско-Литовском государстве. В связи с этим яблочинские иконы занимают совершенно особое, неповторимое место и значение для православной культуры Польши и Беларуси. Но особенно они значимы для Бреста и как самые древние из сохранившихся святынь нашего края, и как самые древние памятники иконописи, созданные в непосредственной близости к Бресту и, возможно, исходя из кафедрального статуса города, в непосредственной связи с ним. Во время исследований мне удалось найти еще две иконы из Яблочинского монастыря, которые из-за военных перипетий покинули монастырь, а принадлежат одному мастеру, некогда составляли великолепный древний иконостас монастырской церкви, который мне удалось реконструировать, что является единственным примером столь ранней и настолько полной реконструкцией алтарной преграды для нашего края.

Глядя на эти иконы, мы можем увидеть, а еще более почувствовать в неком откровении, которое дает искусство, как выглядели древние  храмы Бреста, какое искусство определяло опыт и мироощущение брестчан в XVI веке, одном из самых удивительных веков для формирования неповторимой культуры Польско-Литовского государства, в которой происходил неповторимый синтез Запада с Востоком.

Яблочинские иконы для каждого приходящего говорят что-то свое или удивительно слушают. Ко святому Онуфрию, строгому египетскому аскету, люди прибегают как к родному и любящему старцу, живущему среди яблочинских лугов и каждого понимающему в его пустяках, скорбях, радостях и самых сокрoвенных тайнах. Яблочинский монастырь, это святое место — место тайны человека, в которую каждый должен заглянуть, даже, может, провалиться, чтобы найти Бога.

Божественная Литургия у берегов реки Буг. Фото: Александр Василюк

Переправа к часовне Святого Духа. Фото: Тадеуш Жачек

 

Виталий Михальчук (Варшавский Университет), «Брестский курьер»

 

 

Похожие статьи:

История БрестаВ Бресте почти разобрали по кирпичикам очередную историко-культурную ценность

История БрестаБрестский тюремный замок

История БрестаНацистские военные преступники в Бресте

История Бреста«Замок Берестейский. Книга первая. Русь»

История БрестаПослесловие после дня рождения города

Поделиться:
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.