Реальный Брест

дентикоШкола Май Бэбиkris.byeos.byАйТИ ШАГ

ГлавнаяНовостиБрест и регион«Государство, дай завод! Здесь же золото лежит!» Репортаж из малинового края

«Государство, дай завод! Здесь же золото лежит!» Репортаж из малинового края

О том, что деревня Скибичи в Дрогичинском районе твердо намеревалась присоединиться к числу вымерших, свидетельствуют заколоченные дома.

Чего только не делают, чтобы спасать такие населенные пункты: пишут лозунги, давят на ностальгию, складывают из букв слово «агрогородок», — но люди бегут не в том направлении. А когда уже махнул на все рукой — глядь, а люди побежали в обратную сторону. Что случилось? Это между лозунгами и соцстандартами показался свет — личный интерес.

Население Дрогичинского района, с которым мы успели пообщаться, отказалось признавать район богатым. Здесь, как и везде, есть своя бедовая промышленность, которую нельзя сворачивать только из-за рабочих мест. В классической деревне самая большая грядка отдана картошке. Но район расцветает не как комбикормовый, а как малиновый край. Причем в последние годы малина приняла характер эпидемии.

Картошке здесь не место

— Лет восемь назад мы попросили деда выделить несколько рядов земли среди картошки под малину, — вспоминает Ирина Климович. Сейчас она на пенсии, но ее сын развил хозяйство, которое многим из наших дедов показалось бы удивительным.

Откуда пошел малиновый бум? По соседству, в Польше, выращивание малины давно поставлено на поток, а вот белорусские хозяйственники долго сомневались. Несколько источников называют первопроходцев — фермеров Житковича и Жарко. Когда люди увидели, что кто-то начал зарабатывать на малине, колесо корысти беспощадно закрутилось: грядка, сотка, гектар…

Ирина категорически стесняется называть работу сына бизнесом, хотя Сергей ушел с работы и занимается парой гектаров (малина плюс клубника).

— Ай, ну какой бизнес… После деда попросили участок у соседки. Потом сын пошел в исполком — ему выделили бесхозную неудобицу рядом. Купил мини-трактор, проложил полив и работает… Землю любит.

Вот так «просто». В малиновом бизнесе тоже все роли распределены.

Одни выращивают. Ремонтантная малина плодоносит с начала августа почти до первых морозов. С одного гектара в сезон удается собрать 6—7 тонн ягоды.

Вторые собирают. Работников часто возят из другого района заказным транспортом: все местные, которые привлекались несколько лет назад, за прошедшее время обзавелись своими кустами и теперь заняты.

Плата сборщику стандартная — 1 рубль. Иногда за коробку, иногда за килограмм. Кто-то собирает на жизнь, кто-то — на телефон. За полдня работы (примерно с семи утра до часа дня, когда за малиной приедет машина) собрать получается на 10—20 рублей.

Третьи возят и продают. Говорят, что за последние пару лет в Дрогичине плотно осели южане, захватив рынок перевозки. Каждый день тонны малины отправляются на восток — на ненасытные рынки Москвы и Санкт-Петербурга.

— В этом году подвела погода, — переживает Ирина Климович. — Малина пошла на три недели позже.

А потом случилась еще более неприятная, но рыночная вещь: малиновые котировки рухнули.

Частник ждет землю

— Хозяин? Уехал. Повез деньги в банк, — уточнив сумму (называть ее не будем: она большая даже для города), заявили трое мужиков на заднем дворе в тех самых неубиваемых Скибичах. — Напишите, чтобы тут «Евроопт» построили!

 

 Спустя несколько минут во двор заезжает хозяйский бус. Саша просит не фотографировать его, но дает понять серьезность своего статуса: 12 гектаров малины, клубники и смородины, 30—40 наемных работников и амбиции.

— Я бы взял еще гектаров 40, но не дают.

— Колхоз богатый не делится?

— На коленях колхоз, в том-то и дело. Я как ИП, наверное, бюджету больше приношу.

Саша скромно уходит от ответа на вопрос о своей прошлой работе. Просто говорит, что нынешнее дело выгодное и ему нравится. Проблема сегодня — только в ценах, но все верят, что они изменятся в лучшую сторону.

— Неделю назад малины было мало, у нас ее забирали по 7—8 рублей за кило. Потом вдруг стало 2,5 рубля, как сегодня. При такой цене, конечно, заработок остается совсем «лайтовый». 4,5 рубля было бы хорошо.

На въезде в Дрогичин — несколько самодельных щитов, на которых краской написано «Малина» и указан номер телефона. Стоят щиты напротив частных домов с распахнутыми воротами. Что означают эти надписи, гостям неведомо, но каждый местный знает: здесь малину не продают, а покупают.

Эти скупщики и называют цену Саше, Ирине и всем остальным. Производители малины могут с ней не согласиться. Возможно, следующий покупатель предложит на 50 копеек больше. А возможно, Саше придется самому отправить микроавтобус в Москву, чтобы худо-бедно продать ягоду.

А Ирина не поедет точно: 200 килограммов, которые собирают на участке ее сына через день, — не тот объем, ради которого стоит палить солярку.

Почему государство «хлопает»?

К обеду загружается микроавтобус поставщика малины фермерского хозяйства Александра и Жанны. Он работал по найму в разных организациях района, она бывшая учительница. Торговлей занимались и прежде: возили колбасу в Россию. Несколько лет назад решили взять землю и засадить малиной и клубникой. Но реализовать получилось только половину задуманного. Поэтому сокрушается Александр так же искренне, как и строит планы. Оттого непонятно, рад он вообще фермерству или нет.

— Когда мы хотели сделать фермерское хозяйство, нам обещали 20 гектаров из земель запаса. Но по ходу передумали и дали 10. В итоге вместо клубники, которой мы хотели засадить половину участка, мы наблюдали, как этим летом в поле из песка (почва на самом деле удивительно песчаная, без полива даже сорняки не растут. — Прим. Onliner.by) сохнет колхозная кукуруза.

— У нас же новый председатель райисполкома — написала ему вчера заявление с просьбой. А что он решит, кто же знает, — рассказывает Жанна. — Фермеры хотели, чтобы в июне-июле у них росла клубника, потом — малина, а затем они имели возможность поменять культуры местами, чтобы земля отдохнула. А на 10 гектарах маневра нет.

Сколько денег сюда вложили? Считали как-то, что от $20 тыс. до $30 тыс. — это с мини-трактором, скважинами, поливом, транспортом.

Как и все, Александр с Жанной ждут дождя и роста цены. Но вдруг фермер проясняет очень простую мысль:

— Мы не плачемся. Но все же до поры до времени. Представьте, что Россия по какой-нибудь причине закроет нашу малину, как польскую. Куда деть наши тонны? В таком случае (и сейчас, пока там нет достойной цены) ягоду надо отдавать на переработку. Нам нужны завод и морозильная камера.

Александр продолжает говорить, и мысль становится все яснее (а учитывая, что говорит он простыми словами, — даже резко ясной):

— Государство имело бы бабки — хочешь йогурт, хочешь желе, хочешь варенье. Ты че?! Этот завод-морозилка стоит каких 300 тыс. баксов. Да он себя за сезон отобьет! У нас таких денег нет, а государство хлопает! Это золото в Дрогичине лежит! Столбцы приезжают, забирают, делают варенье — и на «Фуд Сити» (крупный оптовый рынок в Москве. — Прим. Onliner.by). А мы почему не можем так делать? Да мы завалим этот завод работой!

А пока работают в тех условиях, которые есть. Жанна расплачивается с наемным персоналом, оформленным по договору подряда. Если пройдет дождь, то пик малины не за горами — можно будет насобирать и на 20—40 рублей. Пока же многие получают 10. Не довольны, но и не ропщут.

 

 

— В этом году мы хотели бы собрать тонн 50 малины. Рассчитывали, что с каждого кило будет оставаться по доллару (цена продажи минус плата за сбор и упаковку). Тогда мы потратим на полив, ремонт, технику и что-то останется для инвестиций и жизни. Пока что имеем 50 копеек с килограмма.

Продавайте биткоины — покупайте участки

Малиновый сезон длится примерно два с половиной месяца. Потом кусты надо срезать, а в конце зимы начинать заниматься подкормкой.

— У нас народ теперь очень занят и при деле. Вот «этого» нет, — демонстрирует алкожест Ирина; причиной тому не только религиозные особенности. — Религия тут ни при чем. У нас работают и баптисты, и православные. Все заняты — это же хорошо.

Если вы молоды и горячи, вас ждут пустующие участки Дрогичинского района. В руках главы одноименного сельсовета Татьяны Юрошевич есть списки.

— Если ближе к городу, то участок с домом стоит около 6 тыс. рублей, если дальше — от 1 тыс. Участки большие, 40—60 соток для деревни — это обычное дело. В нынешнем году состоялось уже 17 сделок только по нашему сельсовету. В основном это малиновые проекты.

 

onliner.by

 

 

Похожие статьи:

Брест и регионСледователи выясняют обстоятельства травмирования током подростка под Давид-Городком

Брест и регионВозбуждено дело о банкротстве Брестской мебельной фабрики

Брест и регионВ Бресте открыли четвертый дом семейного типа

Брест и регионПрокуроры Брестской области выявили недостатки в работе по защите детей в неблагополучных семьях

Брест и регионСимволика 1000-летнего города в деталях

Поделиться:
Комментарии (1)
чел # 21 августа 2017 в 01:18
+3 + -
+3 / 0
Государство имело бы бабки — хочешь йогурт, хочешь желе, хочешь варенье. Ты че?! Этот завод-морозилка стоит каких 300 тыс. баксов. Да он себя за сезон отобьет! У нас таких денег нет, а государство хлопает! Это золото в Дрогичине лежит! Столбцы приезжают, забирают, делают варенье — и на «Фуд Сити» (крупный оптовый рынок в Москве. — Прим. Onliner.by). А мы почему не можем так делать? Да мы завалим этот завод работой!
в столбцах линия производительностью 4,5 тыс тонн и объем в 100-150 тонн ну никак не тянет на выделенное производство. Но если все так просто объединитесь и возьмите кредит...
отключен Javascript

Онлайн радио


Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.