a-brest.by домаГинекологическое отделениеДентикоНАРКОЛОГИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ БРЕСТ, ПЛОЩАДЬ СВОБОДЫ, 5Автоброк

ГлавнаяБлогиИщу необыкновенное в обыкновенном и обыкновенное в необыкновенном

Ищу необыкновенное в обыкновенном и обыкновенное в необыкновенном

+674 RSS-лента RSS-лента
Автор блога: Иван Чайчиц
Модернизм в брестской архитектуре 1921-1939 гг.
Брест город богатый. Нам 1000 лет. Брест город бедный. Перенос старого города на новое место и строительство крепости, плюс Первая и Вторая мировая война, оставили нам весьма скромное архитектурное наследие. Обнять и плакать. Но тем не менее у нас есть, если поискать конечно, много интересных архитектурных стилей. Многое охраняется государством, правда не всегда охраняется так как надо или должно. В Бресте можно увидеть и классицизм с элементами модерна, "кирпичный" стиль, неовизантийский стиль, неоготику, ретроспективный "Александровский" стиль, сталинский ампир и еще много чего.

Модернизм в брестской архитектуре 1921-1939 гг.


Сегодня в культурном пространстве "Консерва" прошла презентация брошюры "Модернизм в брестской архитектуре 1921-1939 гг.", которую подготовила команда "Брестский конструктивизм". Проект был поддержан Генеральным консульством РП в Бресте, Институтом Польским в Минске и Историко-культурным центром BREST FORT.

Над оформлением поработала - бренд-студия GRAFIT. Для тех кто интересуется историей Бреста, в особенности архитектурой, это точно интересно должно быть. Хорошая "тема" и для тех кому интересно кто в каком домике жил, кто строил, кто владел и т.д. Спасибо команде за труд!

Архитектор Юзеф Бараньски для нашего города понастроил столько всего, практически всем мы сегодня пользуемся и все охраняется как культурное наследие, что было бы прекрасно если бы в честь этого человека назвали хоть какую нибудь улочку в нашем замечательном городе. Ну просто 10 улиц Вересковая и 7 переулков Калиновый это явный перебор.

Модернизм в брестской архитектуре 1921-1939 гг.
Забытый взрыв
14 сентября 1954 года, 65 лет назад на Тоцком полигоне в Оренбургской области были проведены масштабные военные учения с применением атомной бомбы. Задача учений заключалась в отработке возможностей прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия. Тоцкий полигон был выбран в связи с тем, что рельеф местности там напоминает типичный рельеф Западной Европы — как считалось, наиболее вероятного места начала Третьей мировой войны.

Забытый взрыв


Войсковые учения в Тоцке получили название «Снежок». Их руководство было поручено маршалу Георгию Жукову.

Взрыв атомной бомбы мощностью около 40 кт был осуществлен в 9 часов 33 минуты московского времени. Бомба была сброшена с высоты 8 км. Взрыв произошел, когда бомба находилась в 350 м от земли. Мощность взрыва вдвое превышала мощность бомб, сброшенных на японские города Хиросиму и Нагасаки.

Сразу после взрыва через зону поражения были проведены войска. В то время основным поражающим фактором атомного взрыва командование считало ударную волну. Солдаты же и офицеры в натурных условиях испытали на себе поражающее действие другого – радиационного – фактора атомного взрыва.

В учениях приняли участие сорок пять тысяч военнослужащих: тридцать девять тысяч солдат, сержантов и старшин и шесть тысяч офицеров, 600 танков и самоходно-артиллерийских установок, 320 самолетов, 500 орудий и минометов, 600 бронетранспортеров и шесть тысяч тягачей и автомобилей.

Забытый взрыв


Через два дня — 17 сентября 1954 года — в газете «Правда» было напечатано сообщение ТАСС: «В соответствии с планом научно-исследовательских и экспериментальных работ в последние дни в Советском Союзе было проведено испытание одного из видов атомного оружия. Целью испытания было изучение действия атомного взрыва. При испытании получены ценные результаты, которые помогут советским ученым и инженерам успешно решить задачи по защите от атомного нападения». В сообщении шла речь об испытаниях, проведенных на Тоцком полигоне 14 сентября 1954 года.

На результаты этих учений был наложен гриф «совершенно секретно». Умирая от ранних инфарктов, инсультов и рака, участники Тоцких испытаний даже лечащим врачам не могли рассказать о своем облучении. Немногим удалось дожить до сегодняшнего дня.

В начале 1990-х годов ученые Екатеринбурга, Санкт-Петербурга и Оренбурга опубликовали «Экологогенетический анализ отдаленных последствий Тоцкого ядерного взрыва». Приведенные в нем данные подтвердили, что радиационному воздействию в разной степени подверглись жители семи районов Оренбуржья. У них наблюдался прогрессивный рост онкологических заболеваний.

В 1994 году на Тоцком полигоне в эпицентре взрыва установили памятный знак – стелу с колоколами, звонящими по всем пострадавшим от радиации.

Памятный знак «В честь и во славу участников создания ядерного щита Советского Союза» был установлен в Бресте напротив гарнизонного кладбища 12 сентября 2004 г. накануне 50-летней годовщины учений на Тоцком полигоне.

Забытый взрыв


Позади памятника — два щита. На одном записаны спонсоры установки монумента, а на другом: «14 сентября 1954 на Тоцком полигоне Оренбуржья проведено единственное в истории Вооруженных Сил СССР экспериментальное войсковое учение с применением ядерного оружия. Основу группировки войск составлял Брестский гарнизон в составе соединений и частей 128 стрелкового корпуса. В 1961-90 гг. в лесах Брестчины несла боевое дежурство 31-я ракетная дивизия стратегического назначения». Вчера исполнилось 65 лет со дня тех событий. В средствах массовой информации пока нет никакой информации о траурном или памятном мероприятии, связанным с этой датой. Возможно, его и не было.
Иван Чайчиц +14 2687 2 комментария
Брестская крепость на снимках 50-х годов
В послевоенное время на территории Брестской крепости были расквартированы различные воинские части. До 1956 года военные дислоцировались практически на всей территории крепости. Некоторые из них поменяли прописку уже после того как было принято решение о создании на территории крепости не только военного музея, но и полноценного учреждения. Спустя годы территория цитадели превратилась в мемориальную зону.

Сегодня мы имеем возможность увидеть интересные снимки Брестской крепости, сделанные в конце 50-х годов минувшего столетия. Все они публикуются впервые. Снимки любезно предоставил замечательный фотограф и коллекционер старых негативов Сергей Лескеть. Долгое время эти негативы хранились в семье Ивана Михайловича Долгина. В целях сохранения и популяризации истории архив Ивана Долгина был передан его дочерью Сергею.

Этим снимкам уже более 70 лет. До открытия мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» (открыт 25 сентября 1971 года) оставалось еще более 10 лет.

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Александровские (Северные) ворота.
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Госпитальные (Холмские) ворота
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Тереспольские ворота
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Вид на реку Западный Буг
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Внутренний двор цитадели
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

У стен гарнизонного клуба
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Скульптура солдата с непокрытой головой на цитадели
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Брестская крепость на снимках 50-х годов

Руины взорванного бетонного погреба на излучине правого рукава р. Мухавец (Кобринское укрепление)
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Брестская крепость на снимках 50-х годов

Гипсовая скульптура советского солдата на территории Брестской крепости
Фото: Иван Долгин/представлено Сергеем Лескеть


Сердечная благодарность за помощь при подготовке материала Сергею Лескеть и Владимиру Садовскому.
Иван Чайчиц +10 7877 Нет комментариев
Симфония еврейского древа Брестчины
Книга «Симфония еврейского древа Брестчины» сложилась из очерков об уроженцах нашего региона, публиковавшихся в газете «Брестский курьер» на протяжении ряда лет. Некоторые из этих имен были уже ранее широко известны, но немало героев этих очерков были впервые выведены из исторической тени в круг интересов нынешних читателей. Автор всех этих публикаций Владимир Глазов стремился избежать сухой фактографичности в изложении судеб наших земляков. И ему это вполне успешно удалось.

Симфония еврейского древа Брестчины


Небольшой фрагмент из предуведомления: «Жизнь человеческая измеряется не тысячелетиями и веками, а годами, днями, минутами прощаний и секундами озарений. Человеку приходится жить и выживать в определенных исторических условиях. Годы тяжелого труда – «в поте лица будешь добывать хлеб свой», дни вдохновения и отдохновения, минуты скорби и радости. Герои настоящих очерков оказывались на вершине успеха и познавали бездны трагедии и отчаянья. Связанные местом рождения, его духом, они, в конце концов, оказались там, где они оказались – в разных странах и на разных континентах. Умение жить в ладу с собственной судьбой и идти наперекор обстоятельствам – вот что объединяет героев данных очерков».

Симфония еврейского древа Брестчины


Очерк из только что вышедшей книги выставленный автором на своей страничке в Facebook.

Ян Лебенштейн

Бытие и гротеск польского художника из Бреста над Бугом


На первый взгляд его жизнь сложилась счастливо. С первых шагов в искусстве его ожидали признание и награды на выставках. И по возрасту, и ментально он принадлежал поколению «оттепели» и большую часть жизни провел в столице мира – Париже. В то же время он предпочитал работу в мастерской общению с людьми, не любил говорить о себе. Не создавал вокруг себя, как сейчас говорят, медийное пространство. Показательно, что фильм, посвященный его творчеству, называется «Дневник отшельника».
Зима еще только в начале, а уже хочется оттепели. Во всех смыслах – погодном, политическом… Мне уже внутреннего холода хватает, как любит повторять мой давний друг. Не знаю, оттаивание ли душ человеческих вызывает таяние политических снегов и льдов или наоборот, но тепло нам всем сейчас жизненно необходимо. Иначе зима может оказаться куда более долгой, чем календарная.

Я склонен думать, что все-таки первое влияет на второе. От тепла человеческого сердца зависят и политические решения и отношения в обществе. При всем при том, оптимизма не испытываю. И все же…

Сегодняшний герой «Фамильного древа» принадлежал поколению, пережившему Вторую мировую, фашизм и сталинизм, не утратив, может быть, самого главного – чувства собственного достоинства, о котором говорил Булат Окуджава. Поколению, ответившему на вопрос Адорно: «Возможна ли поэзия после Освенцима?» – утвердительно. Поколению, сказавшему новое слово в литературе, философии, музыке и искусстве. У нас это поколение принято называть «шестидесятниками». К этому поколению принадлежали и другие герои нашей рубрики, оставившие большой след в польском искусстве, уроженцы нашего города – балетный танцор Войцех Веселовский, кинооператор Ежи Липман.

Нобелевский лауреат Чеслав Милош в стихотворении «Родословная», посвященному Яну Лебенштейну, сказал: «Наверно, много общего у нас, у нас, которые росли в городах Барокко…» При всей разнице между Брестом Лебенштейна и Вильно, в котором вырос Милош, у них действительно было много общего.

Родиться в Бресте

Судя по картинам, выложенным в интернете, город детства на будущего художника явного влияния не оказал. Сколько ни рассматривал я его произведения, брестских мотивов не нашел. Но есть влияния на каком-то внутреннем глубинном уровне. Влияние мультикультуры, как принято сейчас говорить. То, что Брест всегда был многовекторным в культурном плане городом, мы не раз отмечали. Возможно, именно поэтому выходцам из Бреста так легко ассимилироваться и творить на любых широтах. В этом Милош абсолютно прав – у поэта из Вильно и художника из Бреста было много общего.

Ян Лебенштейн родился 5 января 1930 года. Глава семейства был начальником железнодорожной станции. Из трех братьев Ян – был младшим. Наверняка, воспитание и образование мальчики получали вполне себе светское. Пока не наступил 1939 год…

Уж как выживали Лебенштейны в военные годы – неизвестно. Известно только то, что отца уже в конце войны угнали в Германию, откуда он не вернулся. Два старших брата Яна активно участвовали в польском сопротивлении, воевали в рядах Армии Крайовой. За что уже при новом режиме, при Советской власти, поплатились. Старший был расстрелян, средний отсидел срок. Оставшиеся в живых Лебенштейны после войны перебрались в Варшаву, поселились на окраине столицы, в Рембертове. Ян пошел учиться в художественную школу.

Академия и отказ от порабощения


После окончания школы Ян Лебенштейн поступает в варшавскую Академию изобразительных искусств. Учится на курсе профессора Нахт-Самборского на протяжении шести лет, с 1948 по 54-й год. Уже первые его картины выделялись на фоне работ других художников социалистической Польши и главенствующего тогда социалистического реализма. Это были пейзажи старых окраин Варшавы. Тусклый свет этих картин, нарочитая повседневность, подчеркивали ностальгическое настроение молодого художника. Лебенштейн дебютирует с этими работами, участвуя в антимилитаристской выставке «Против войны, против фашизма». Устроители выставки и критики, отмечающие влияние Утрилло, не слишком согласны с таким тоном и настроением художника, идущим вразрез с «генеральной линией партии», но отдают первую премию именно ему.

В своей знаменитой книге «Порабощенный разум», выпущенной в Париже в 1953 году польским издательством «Культура» и посвященной пяти ведущим на то время польским литераторам, Чеслав Милош дает жесткий и точный анализ творчества и линии их поведения в обществе. Этот антитоталитарный трактат, как его называют, поднимает вопросы этики, личной свободы и личного рабства художника в условиях тоталитарной системы. И каждый художник эти вопросы решал по-своему. Кто-то шел на соглашательство с властью, кто-то пытался мимикрировать, подстраиваясь под существующую систему. И в том, и в другом случае Милош констатировал определенную деформацию, чтоб не сказать – деградацию, художника.

Судя по всему, перед Яном такие вопросы не возникали. Он сразу понял, может быть, не до конца отдавая себе в этом отчет, по какую сторону баррикад находится. Свобода личности и творчества – единственно возможное условие существования художника. Сделать такой выбор, принять всю сложность существования в условиях свободы – нелегко. Такой выбор сопряжен со многими рисками. Для Лебенштейна этот выбор останется неизменным.

Театр на Тарчинской

В середине пятидесятых дипломированный и уже отмеченный первых успехом художник сближается с кругом поэтов и художников, центральной фигурой которого был Мирон Бялошевский. Прямо в его варшавской квартире на улице Тарчинской они создали художественно-поэтический театр, который так и назывался «Театр на Тарчинской». Мирон Бялошевский был поэтом, чье поэтическое родство некоторые польские литературные критики ведут от Велимира Хлебникова. В этот, поначалу – домашний, кружок стали стекаться люди со всего тогдашнего артистического мира польской столицы и иностранцы. Наверное, в чем-то атмосфера, царившая на этих «домашних» поэтических представлениях схожа с той, что будет через десяток лет в московском Театре на Таганке. Вот как описывает, что там происходило один из завсегдатаев этих представлений: «Атмосфера вечеров на Тарчинской – это не только поэзия, но и все, с чем сталкивался зритель перед тем, как откроется занавес: маленький зал, картины Виткацы, афоризмы на печи, черепки разбитой кастрюли на белых проволоках… Надежда на новое искусство и аура таинственности собирала в маленькой комнате иногда более ста человек зрителей. Они говорили вполголоса и не знали, принято ли в этом театре хлопать».

Именно здесь, в этой квартире, в этом «Театре на Тарчинской» состоялась первая персональная выставка Яна Лебенштейна. Это были циклы работ «Иератические рисунки» и «Осевые фигуры». Фигуры эти, чаще женские, чем мужские, приобретали деформированные формы. Выполнены в особой технике. Его работы обращают на себя внимание. Его имя становится известным, как это иногда говорят с иронией, в узких, широко расходящихся кругах.

«Лучше быть на обочине в Париже…»

Годы спустя, в одном из редких интервью, отвечая на вопрос журналиста, почему он решил остаться в Париже, художник, в свойственной ему резковатой манере, ответит: «Лучше быть на обочине в Париже, чем на обочине в Варшаве». Не то же ли самое имел в виду Бродский, говоря, что «лучше быть последним неудачником при демократии, чем властителем дум при деспотии».

В 1959-м Ян Лебенштейн участвует в Первом молодежном биеннале в Париже. Получает Главную премию биеннале. И остается в Париже.

Симфония еврейского древа Брестчины

Sans titre, 1973

Его творчество оказывается востребованным. О нем говорят коллеги и пишут критики. С ним начинают сотрудничать художественные галереи. Сначала галерея Ламберт, основанная польскими эмигрантами. Затем ему предлагает свои залы и знаменитая французская галерея Лаклош. В 1964-м году открывается выставка Лебенштейна в Музее Пикассо. Эти выставки широко освещаются не только во французской прессе. О них пишут «Нью-Йорк Таймс», «Геральд Трибюн» и другие мировые издания. Конечно, он тесно сближается и с кругом Ежи Гедройца и редакцией журнала «Культура». Знакомится с Чеславом Милошем и другими деятелями культуры польской эмиграции. Впоследствии, уже в восьмидесятых, художник будет сотрудничать с еще одним знаменитым польским эмигрантским изданием – «Литературные тетради». В редколлегию этого журнала, основанной Барбарой Торунчик, будут входить нобелевские лауреаты – поэты Иосиф Бродский, Дерек Уолкотт, Шеймус Хини.

Французский гражданин и отшельник

На одиннадцатом году жизни в Париже, в 1971-м, Ян Лебенштейн получает французское гражданство. Его творчество признано во всем мире. В Польше, по принятой советской традиции, о нем умалчивают.

Признание, конечно, замечательно: есть спрос на его работы, его картины выставляют лучшие галереи и музеи мира. Но он не был бы самим собой, если бы не делал шаг в сторону, если бы шел на поводу у публики и критики. Он отказывается от многих заманчивых финансовых предложений, в том числе от американских галерей, которые просят или даже требуют: сделайте нам что-нибудь «в этом стиле». (В Америке, к слову, он побывал, увидел Гранд Каньон, был им очарован и писал скалы). Свобода личности и свобода художника для него остаются самыми важными критериями творчества. Если вспомнить пушкинскую формулу: вдохновение он не продавал, но и за рукописи, то есть в его случае – картины, не торговался.

Он творит собственную мифологию. (А не это ли вообще одна из главнейших задач Художника?) Его работы становятся все более жесткими и гротескными. Художник пристально всматривается в драму жизни и смерти. Его картины населены «чудовищами», это бестиарии. Художник будто хочет вычислить –сколько в человеке человеческого, а сколько животного. (Сейчас, по-моему, этим занимается белорусский нобелевский лауреат – Светлана Алексеевич). Когда доходишь до подобного рода «вычислений», естественно, общение с миром становится затруднительным, если не обременительным. Художник до самозабвения уходит в работу. Как-то он обмолвился о своей жизни в Париже: «Кто-то живет с женой, кто-то – с любовницами. Я живу с красками».

В эти годы он приступает к работе над иллюстрациями книг. Все в той же жесткой и гротескной манере. Примечателен его выбор книг, он говорит сам за себя. И о том, какие человеческие проблемы в первую очередь волнуют, терзают душу художника. «Скотный двор» Оруэлла. Библейские – Книги Иова и Апокалипсиса – в переводе Чеслава Милоша. Иллюстрирует книги стихов польского футуриста Александера Вата и своего друга-поэта Станислава Баранчака.

Наконец, в конце семидесятых, дамбу молчания, воздвигнутую вокруг его имени в Польше, прорвало. В 1977-м состоялась выставка его работ в Польше. С середины восьмидесятых он уже мог более-менее регулярно наведываться в Польшу, одна за другой следовали выставки. В мае 1998-го за год до смерти, когда, по-видимому, художник был уже серьезно болен, тогдашний президент Польши Квасьневский «в знак признания выдающихся достижений в художественном творчестве, за вклад в польскую культуру» наградил Яна Лебенштейна Большим Крестом ордена польского возрождения.

Симфония еврейского древа Брестчины

Ян Лебенштейн (польск. Jan Lebenstein)

Ян Лебенштейн скончался 28 мая 1999 года в Кракове. Похоронен на варшавском кладбище Старые Повонзки.

Один из ближайших друзей в последние годы жизни художника драматург Славомир Мрожек сказал, что умер он не от каких-нибудь болезней, ни от никотина или алкоголя, а от напряжения и собственной предельной концентрации на работе.

В 2000 году вышел на экраны упоминавшийся выше документальный фильм о Яне Лебештейне «Дневник отшельника». Жаль, в свободном доступе в интернете его нет. А в 2004-м был издан двухтомник, посвященный творчеству польского художника, уроженца Бреста. На сайте «Новая Польша» за декабрь 2004-го в рубрике «Летопись культурной жизни» можно прочитать следующее: «Эту книгу, – пишет Эльжбета Савицкая, – придумали Анджей Ват из Парижа и Данута Врублевская из Варшавы. И слава им за это. Появился новый бесценный документ». Речь идет о двухтомнике «Ян Лебенштейн», изданном в пятую годовщину со дня смерти художника. В первом томе напечатаны «беседы о собственном искусстве, о традиции и современности». Второй том называется «Ян Лебенштейн и критика. Эссе, рецензии, воспоминания». Сам художник редко говорил о себе и своем искусстве, поэтому авторам пришлось обратиться к другим свидетельствам. «Из текстов о художнике следует, что он не очень-то любил говорить о себе, – пишет Дорота Ярецкая, – Мы знаем только то, что сказали о нем другие».

В книге «Симфония еврейского древа Брестчины» 217 страниц, 2 предисловия, 57 очерков, множество фотографий и картинок. Тираж 300 экземпляров. Цена 15 рублей. По всем вопросам пишите в личные сообщения или в комментариях автору книги Владимиру Глазову на Facebook.
Иван Чайчиц +6 600 Нет комментариев
Мозаичное наследие
В советские годы они были символами эпохи и главными атрибутами декора. Разноцветными мозаиками украшали стены ДК, заводов, вузов и правительственных зданий. До сих пор можно встретить множество панно годов СССР. Большая часть из них посвящена развитию науки и культуры, человеку как части коллектива, а также труженикам, космонавтам, спортсменам, пионерам и другим типажам героев страны.

Например, самая известная и уникальная мозаика на Брестском электромеханическом заводе – теперь культурное наследие Бреста. Триптих «Земля» на торцах трёх заводских корпусов создавался в 1980-е годы.

В советское время на этот вид искусства не жалели средств, даже небольшие автобусные остановки украшали красочными мозаичными полотнами.

Признаюсь, не думал, что встречу в Бресте мозаику на военно–историческую тематику. Это изображение монумента «Воин–освободитель».

Мозаичное наследие


«Воин–освободитель» – монумент в берлинском Трептов–парке. Один из трёх советских военных мемориалов в Берлине (вместе с мемориалами в Панкове и Тиргартене). Открыт 8 мая 1949 года. Монумент является заключительной частью триптиха, состоящего также из монументов «Тыл — фронту» в Магнитогорске и «Родина-мать зовёт!» на Мамаевом кургане в Волгограде. Подразумевается, что меч, выкованный на берегу Урала, потом был поднят Родиной-матерью в Сталинграде и опущен после Победы в Берлине. Центром композиции является бронзовая фигура советского солдата, стоящего на обломках свастики. В одной руке солдат держит опущенный меч, а другой поддерживает спасённую им немецкую девочку.

Мозаичное наследие

Воин-освободитель (нем. Sowjetisches Ehrenmal)

Сложно сказать в какие именно годы появилась мозаика «Воин–освободитель» в Бресте. До начала 1990–х годов тут находилась крупная советская воинская часть (т.н. «Северный городок» г. Бреста), в настоящее время на её бывшей территории ведётся интенсивное жилищное строительство. Данная мозаика не является памятником культурного наследия и вероятно со временем исчезнет навсегда.

Мозаичное наследие
«Брест-1000. Истоки. Судьба. Наследие»
В издательстве «Полиграфика» выходит новая книга, посвященная 1000-летию Бреста. Объем 320 страниц, формат А-4. Все цветное, отпечатано в ЕС. Естественно, твердый переплет с прекрасной отделкой (золототиснение, уф-лак и пр.). Автор концепции и текста А.М. Суворов.

Книга называется «Брест-1000. Истоки. Судьба. Наследие» (не путать с энциклопедическим справочником «Брест-1000» — его выпускает госиздательство «Белэнциклопедия», это совершенно иной продукт — как по содержанию, так и по оформлению).

Книга представляет собой классическую хронику города и того места, где он стоит. Повествование начинается от времен неолита. Последние фото и комментарии для книги были сделаны примерно две недели назад — то есть содержание предельно актуализировано. 4/5 от общего объема — история. Впервые более широко представлены 800 лет старого города. Был собран огромный материал, описания событий построены исключительно на исторических источниках. В произведении сбалансированы научный подход и приемы качественной беллетристики. Научная консультация (период Средних веков и Нового Времени) — к.и.н. А.Б. Довнар (Институт истории АН Беларуси). В подготовке издания принимали участие также брестские краеведы.

«Брест-1000. Истоки. Судьба. Наследие»


До праздника 1000-летия книга будет доступна всем, кто интересуется историей Бреста, по специальной цене издательства — 32 BYN. (Фактически себестоимость). Записаться и сделать взнос на приобретение можно по тел. 35 55 68. Или лично посетив «Полиграфику» по адресу Брест, ул. Кирова, 122, пом. 85.

От себя добавлю, что ничего подобного ранее о Бресте не издавалось.
Иван Чайчиц +11 1810 1 комментарий
Демблин - Брест
В рамках проекта «Небо и земля Бреста в истории авиации» мы продолжаем знакомить читателей сайта «Реальный Брест» с различными историческими событиями, так или иначе связанными с нашим городом.

Сегодня мы расскажем о человеке для которого наша земля стала последним пристанищем. Трагическое событие произошло в небе над Демблином (Республика Польша) 31 октября 1947 года.

Демблин – это столица польских крыльев. Здесь с 1927 года действует «Школа Орлят». Сначала это была Высшая офицерская школа авиации, а сейчас это Высшая офицерская школа Военно-воздушных сил Польши. Здесь находится самый большой в Польше авиационный гарнизон.

После Второй мировой войны Советский Союз передал Польше 11 самолетов УПе-2. Польские УПе-2 окрашивались сверху в темно-зеленый цвет, снизу – в светло-голубой. Коки винтов – красно-белые. На верхние поверхности крыла опознавательные знаки не наносились. Самолет имел двойное управление с приоритетом управления из задней кабины, то есть – инструктор имел возможность вмешаться в действия курсанта, а курсант – нет.

Пилот: подполковник пилот Борис Борткевич, родился 24 августа 1909 года в городе Старый Оскол, выпускник Военной школы летчиков в г. Энгельсе в 1936 году, заместитель командира Офицерской летной школы в Демблине.
Налет: 2384 часа 53 минуты на самолетах: СБ, УПе-2, Пе-2.

Пилот: хорунжий пилот Ян Крамек (Jan Kramek), родился 24 июня 1922 года в Бжозова (Brzozowej), выпускник Военной школы летчиков в г. Энгельсе в 1946 году, слушатель курсов пилотажа Офицерской школы летчиков в Демблине.
Налет: 88 часов на самолетах: УТ-2, Р-5, СБ, Пе-2.

Пилот: хорунжий пилот Ян Левандовски (Jan Lewandowski), родился 24 июня 1923 года в Дешковичах (Deszkowicach), выпускник Военной школы летчиков в г. Энгельсе, слушатель курсов пилотажа Офицерской школы летчиков в Демблине.
Налет: 96 часов на самолетах: УТ-2, Р-5, СБ, Пе-2.

Задание: полет по кругу.

Обстоятельства катастрофы: экипаж учебной эскадрильи Офицерской летной школы выполнял на самолете УПе-2 полет по кругу над аэродромом в Демблине. По выполнению четвертого разворота, на высоте 100 метров, при выпуске закрылков, не вышла левая группа закрылков. Самолет резко изменил направление полета, сорвался в штопор и столкнулся с землей. Экипаж погиб.

Демблин - Брест


Причина: наиболее вероятная причина катастрофы - неравномерный выпуск закрылков, что привело к потере поперечной устойчивости и cтолкновению с землей.
Место захоронения: Ян Крамек и Ян Левандовски были с почестями похоронены на военном кладбище в Демблине. Тело пилота Бориса Борткевича, по желанию его родственников, было перевезено в г. Брест и захоронено на Тришинском некрополе.

Демблин - Брест

Майор Борткевич Борис Андреевич в списке на награждение орденом Красного Знамени под номером 116

Демблин - Брест

Надгробие на могиле Борткевича Бориса Андреевича

Сердечная благодарность за помощь при подготовке материала Константину Стрельбицкому
Привет Брест - Пока Брест!
Польская школа плаката образовалась ещё в 40-е годы и существует до сих пор. С момента начала и до сегодняшних дней поменялись и лица, и имена, и стили, однако свою уникальность творения этой школы сохранили. В середине прошлого века, когда в Советском Союзе господствовал соцреализм во всём — в доме и на улице, в живописи и кино, а на Западе — интернациональный стиль с прямыми линиями и геометрическими формами, поляки создали что-то уникальное, соединяя в плакате живопись и интеллектуальные посылы. Польский плакат, подобно зеркалу, отражает как глобальные мировые процессы, так и внутренние особенности страны.

Привет Брест - Пока Брест!


Расцвет польской школы плаката связан с некоторыми фамилиями — Томашевского, Леницы, Старовейского, Чеславича. Ян Леница (польский художник-график и режиссёр-аниматор) в 1960 году впервые употребил выражение “польская школа плаката”, озаглавив так свою статью и обратил внимание мировой общественности на это явление.

Привет Брест - Пока Брест!


В Бресте выставка плакатов из Польши проходит уже в 3-й раз. В 2016 году это были плакаты художника Ришарда Каи из серии «Польша», театральные плакаты, а также работы художницы Каи Ренкас из серии «Кая для Каи». В 2018 году прошла выставка «Академия 100 плакатов» из собрания Академии искусств в Катовицах. И в этом году новая выставка плакатов Cześć Breść! (Привет Брест!), посвященных 1000-летию Бреста.

Идея выставки студенческого плаката по случаю 1000-летия Бреста родилась год назад, когда по приглашению Генерального консульства РП в Бресте Академия искусств в Катовице представляла тут архивную выставку достижений создателей плаката из Силезии. И уже спустя год, благодаря повторному приглашению со стороны Консульства и гостеприимности проверенного партнёра, каковым является Брестский областной общественно-культурный центр, удалось организовать для жителей Бреста новую выставку. Выставку, которая вписывается в празднования 1000-летия города.

Привет Брест - Пока Брест!


На этот раз результаты своего творчества представят молодые плакатисты – студенты Академии искусств в Катовице. Работы были созданы в Мастерской образа, рекламы и визуальной идентификации и в Мастерской плаката этого вуза.

Задорный окрик «Cześć Brześć!», который стал названием выставки, был позаимствован из одного из плакатов. Ибо именно он наиболее отражает темперамент и радость создания молодыми людьми совместного события.

Привет Брест - Пока Брест!


Для студентов поставленная задача была поводом встретиться уже в процессе обучения с выполнением проекта по целевому заказу, а не избранной ими самими темой. Тема плаката «1000 лет Бресту» вызвала необходимость подготовки к проектной проблеме так, как того требуют профессиональные дизайн-студии, то есть студентам было необходимо пройти все этапы планирования проекта. Из предоставленных теоретических материалов требовалось извлечь данные, которое позволит сформировать чёткое послание, которое потом будет представлено в визуальной форме. Затем надо было запланировать проект так, чтобы это послание можно было передать через изображение. Такой последовательный процесс позволяет подготовиться студентам к будущей работе в качестве профессионального художника-графика. Определение темы, получение данных для проекта, формулирование мыслей, поиск идеи, чтобы изобразить эту мысль, наброски, концепции и, наконец, шлифовка создаваемого изображения. Плакат – это форма графического сообщения, которое содержит два основных элемента: изображение и словесное послание. Зритель воспринимает это сообщение только путём объединения этих двух элементов. И на их соприкосновении рождается квинтэссенция.

Привет Брест - Пока Брест!


Таким образом, обычное задание, хотя и сложное, в течение нескольких месяцев работы приобрело совершенно новый смысл и значение для студентов третьего курса бакалавриата и первого курса магистратуры.

Студенческие плакаты о Бресте были основаны на многокультурном характере этого города, лежащего на границе, и, как пишет доктор Мариан Словицкий в размещённом в каталоге выставки тексте, - «на границе, которая объединяет». «Плакаты, разработанные студентами Академии искусств, раскрывают исторические превратности, культурное смешение, создающие идентичность города на протяжении веков».

Привет Брест - Пока Брест!


Белорусско-польская граница соединяет наши государства, переплетенные историей Полесья, уходящего далеко в глубину обеих стран, в одну красочную историю. Эти цвета не всегда были светлыми и лёгкими в восприятии, но всегда было больше вещей, которые живущих тут людей объединяли, а не делили. Студенты Академии, изучая историю Брестской земли, были очарованы богатством ландшафта, исторических событий и легенд. Сплетение различных религий, политики, войн и обычного человеческого существования в мирное время, создание ремесел, артефактов и архитектуры послужило причиной тысячелетнего существования необыкновенного города.

Хотя, цитируя фрагмент текста философа и публициста Яцека Олендра «Духи и камни», размещённого в каталоге выставки, «история […] никогда не является материальной вещью, история – это память», можно сказать, что студенты из Катовице заложили свой камень в историю Бреста, а дух этого события, будем надеяться, будет жить между брестчанами постоянно.

Привет Брест - Пока Брест!


Единственный плакат, который сняли до окончания выставки, был плакат художницы Йоанны Ледворух (Joanna Ledworuch). Можно предположить, что это связано с тем, что в социальных сетях многие высказались резко и негативно в отношении плаката и его автора.
Иван Чайчиц +7 869 2 комментария
330 лет частице нашего наследия
330 лет назад был построен уникальный для наших мест монастырь, который и по сегодняшний день является единственным не только на брестчине, но и в Беларуси. Берёзовский монастырь картезианцев ― католический мужской монастырь, памятник архитектуры зрелого барокко. Единственный в Великом княжестве Литовском монастырь ордена картезианцев.
Монастырь был основан в середине XVII века и имеет свою интересную историю и легенды, присущие древним монастырям. Одна из них гласит, что однажды слепой старец, пришедший в берёзовую рощу с мальчиком поводырём, присел отдохнуть и уснул. Мальчик же пошёл в лес и заблудился. Когда старец проснулся, он стал бродить по роще и звать мальчика. Внезапно он услышал шум родника: наклонился, напился чистой воды и умылся ею. Произошло чудо - он прозрел. На этом месте он поставил крест. А сам отправился к людям рассказать о невероятном исцелении. О чудодейственном роднике услышал Лев Сапега, у которого был слепой сын. Он привёз сына к исцеляющему источнику, и когда тот умылся, к нему вернулось зрение. В благодарность за чудо Сапега решил построить на этом месте монастырь.

330 лет частице нашего наследия

Девиз ордена картезианцев: Крест стоит, пока вращается мир (Stat crux dum volvitur orbis)

Картезианцы (лат. Ordo Cartusiensis, OCart) — монашеский орден Римско-католической церкви, основанный в 1084 св. Бруно Кёльнским в Шартрёзских горах близ Гренобля (Франция). Официально орден картезианцев был утверждён папой римским Иннокентием II в 1140 году. Название ордена происходит от названия первой обители — Великой Шартрёзы. Картезианские монастыри называют словом картезия.

330 лет частице нашего наследия

Св. Бруно Кёльнский (ок. 1030, Кёльн, Германия — 6 октября 1101, монастырь св. Стефана, Италия) — (лат. Bruno) — католическийсвятой, монах, богослов, основатель ордена картезианцев (OCart).

330 лет частице нашего наследия

Гранд-Шартрёз, Великая Шартреза (фр. La Grande Chartreuse) — католический монастырь во Франции, старейшая и главная обитель ордена картезианцев. Расположен на юго-востоке Франции, в 3 километрах северо-западнее селения Сен-Пьер-де-Шартрёз во французском департаменте Изер.

Монастырь был основан святым Бруно Кёльнским и 6 его послушниками в 1084 году в горах Шартрёз, в безлюдной местности севернее Гренобля. Вначале был построен посёлок с крестообразным расположением деревянных хижин и каменной церковью. Эта первая обитель была названа La Grande Chartreuse и по сей день считается матерью-основательницей ордена.

Гранд-Шартрёз — действующий монастырь ордена картезианцев. Его посещение туристами запрещено, на окрестных дорогах запрещено пользоваться автомобилями и мотоциклами, чтобы шум моторов не нарушал абсолютную тишину в монастыре. Единственное открытое для посещения гостями место — музей Великой Шартрезы, находящийся в двух километрах от самого монастыря.

В 2014 г. в ордене состояли 296 монахов, из них 152 священника. Ордену принадлежат 17 монастырей во Франции, других европейских странах, а также США и Бразилии.


330 лет частице нашего наследия

Монах картезианец

С разрешения в 1648 году католического епископа Андрея Гембицкого по приглашению канцлера ВКЛ Льва Сапеги из резиденции ордена в Парадижа под Гданьском в Брестское воеводство приехали монахи-картезианцы с приором Филиппом Кульманом. Местом для монастыря они выбрали Берёзу.

330 лет частице нашего наследия

Лев Сапега

В 1648 году началось строительство, которое велось около сорока лет, и было окончено в 1689 году. Строительством монастыря руководил итальянский архитектор Джованни Баттиста Джизлени. Монастырь был построен в стиле барокко как монастырь-крепость ― с элементами оборонительного зодчества: каменные стены с башнями, глубокий ров вокруг монастыря.

В комплекс монастыря входили ― собственно, сам монастырь, костёл Святого Креста и часовня Св. Бруно.

330 лет частице нашего наследия

Архитектор Джованни Баттиста Джизлени

После окончания строительства монастыря, город получил двойное название Береза-Картузская.

Территория монастыря была разделена на замкнутые, отдельные пространства. В центре ― квадратный двор, окружённый зданиями келий монахов. Монастырь имел несколько каменных зданий, однотипные ячейки жилых помещений с маленькими внутренними двориками, трапезную, библиотеку, госпиталь, аптеку, хозяйственные постройки.

Костёл, освящённый в 1666 году, ― главное сооружение монастыря. Это трёхнефная базилика с тремя гранёными апсидами и гранёным тамбуром при входе, соединённая с монастырём коридорами, образующими замкнутый квадратный двор. К фасаду костёла была пристроена 8―гранная многоярусная башня―колокольня с барочным куполом и пушками на ярусах. Внутреннее пространство костёла разделялось на два богослужения: для мирян и монахов.

Храмовыми праздниками монастыря был день Воздвижения Честного Животворящего Креста Господня и день второго обретения Креста, совершавшиеся соответственно 14 сентября и 3 мая.

330 лет частице нашего наследия

Берёзовский монастырь картезианцев на картине 1750 года.

Картезианский орден отличался аскетизмом и любовью к знаниям. Монахи-затворники имели кельи со своим выходом в сад, пищу подавали таким образом, что затворник не видел даже рук принёсшего еду.

Главной обязанностью монахов было переписывание книг. В начале XIX века библиотека Берёзовского картезианского монастыря считалась самой крупной в Гродненской губернии. В 1831 г. в ней насчитывалось 2 314 книг и манускриптов, в архиве хранилось 3 000 документов. Это были не только теологические и религиозные книги и манускрипты, но и рукописные издания по истории, географии, ботанике и другим наукам. Картезианский орден особое значение придавал религиозным песнопениям. Многие гости костёла в Берёзе отмечали высокий уровень певческого мастерства монахов. В костёле был и орган, который находился над входом.

330 лет частице нашего наследия

Берёзовский монастырь картезианцев на рисунке Наполеона Орды.

Поражает размер хозяйственной деятельности, которую вёл монастырь. Монахи выращивали не только лекарственные травы, но и экзотические для наших мест фрукты, например ананасы.

В монастырском саду было выкопано два пруда. В одном из них разводили раков, а во втором пруду разводили черепах. Черепашье мясо считалось постной пищей, как и рыба. Поэтому особенно интенсивно торговали черепахами на рынках во время религиозных постов.

В монастыре занимались производством черепицы и посуды, мыловарением. Хозяйственной деятельностью занимались как сами монахи, так и многочисленная прислуга.

В апреле 1706 года в монастыре провёл день Карл XII. В Северную войну 1700—1721 монастырь был разорён.

330 лет частице нашего наследия

Генеральный план строений упразднённого Картезианского монастыря в м. Картуз-Берёзе,1835 год.

После восстания 1830—1831 гг., в котором монахи-картезианцы участвовали, монастырь был упразднён. В 1832 году костёл стал приходским, а в 1866 году значительная часть монастырских построек была разобрана, разрушающийся костёл закрыт.

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

Фотографии картезианского монастыря в период Первой мировой войны.

Пострадали стены монастыря и во время войн ХХ века.

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

Фотографии картезианского монастыря после Второй мировой войны.

В Берёзовском историко-краеведческом музее хранятся различные экспонаты, найденные во время раскопок на территории бывшего монастыря.

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия


Но наиболее интересным и уникальным экспонатом музея, связанным с историей монастыря картезианцев, является чудом уцелевшая до наших дней деревянная фигура одного из апостолов. Говорят, что раньше алтарь костёла монастыря украшали 12 деревянных апостолов. Всего сохранилось три такие фигуры.

330 лет частице нашего наследия

Деревянная фигура апостола Павла

Деревянная фигура апостола Иоанна, была найдена в мусоре разрушенного костёла монастыря и почти сорок лет хранилась в доме пенсионеров из деревни Новосёлки, позже фигуру апостола передали в костёл города Берёза. Деревянная фигура апостола Луки находится у берёзовского коллекционера, ранее она была найдена на территории монастыря. Деревянная фигура апостола Павла хранится в Берёзовском историко-краеведческом музее, её нашли в заброшенной яме в лесу. Этим фигурам уже несколько веков!

Спустя 330 лет, с момента окончания строительства, Берёзовский монастырь картезианцев по-прежнему имеет для нашей земли архитектурную и духовную ценность.

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия

330 лет частице нашего наследия


Уцелели въездная брама, башня-звонница, корпус госпиталя и часть стены с одной из угловых башен. В 2014 году реконструирована брама, наведён порядок на территории остатков монастыря. Вокруг местная молодежь посадила деревья. Брама сегодня является символом Берёзы — она изображена на гербе города.

330 лет частице нашего наследия

Герб и флаг утверждены Указом Президента Республики Беларусь 2 декабря 2008 г. № 659.

Безусловно, есть намерения реконструировать и в дальнейшем этот уникальный объект нашего культурного наследия. Но нет денег.


Сердечная благодарность за помощь при подготовке материала Сергею Кныревичу и сотрудникам Берёзовского историко-краеведческого музея.
Мама и сын
Благодаря художественному проекту из корпоративной коллекции Белгазпромбанка «Аксиомы» брестчане и гости города смогли получить представление о творчестве нашего земляка, о его уникальном стиле, соединившем традиции древнерусского искусства и европейской живописи модерна. Речь идёт об одном из ведущих художников русской эмиграции Дмитрии Стеллецком.
Отец художника, Семён Васильевич Стеллецкий, после окончания Константиновского межевого института был назначен военным инженером в крепость Брест-Литовск. Во время службы в Бресте инженер-капитан Стеллецкий изобрёл хлебопекарную печь непрерывного действия, с вращающим подом. На Всероссийской выставке 1882 года за это изобретение он был удостоен почётного отзыва.

В период службы Семён Васильевич встретил девушку, на которой женился, и у них родилось двое мальчиков: Борис (1872) и Дмитрий (1875). Вскоре в дом Стеллецких постучалась беда. 1-го мая 1877 года, его супруга умерла. Семён Васильевич остался вдовцом с двумя детьми на руках.

Мама и сын

Могила Екатерины Георгиевны Стеллецкой на Тришинском некрополе Бреста.

После смерти жены капитан-инженер Семён Васильевич Стеллецкий был переведён из Брестской крепости в Варшаву, где женился на юной дочке командующего войсками Варшавского военного округа, генерал-лейтенанта Василия Львовича Соболевского - Софье.

Он был старше её намного, но очень красивый, с благородными манерами, серьезный и доброжелательный. Когда он сделал ей предложение, она согласилась выйти за него замуж и быть матерью его маленьким детям. Маленький трёхлетний Дима, получив молоденькую 17-летнюю маму, привязался к ней всем сердцем и до конца жизни сохранил к ней любовь и уважение. Все его надписи на фотографиях, которые он ей посылал из Парижа, начинались словами "Дорогая милая мама" и кончались "Твой любящий и благодарный сын".

У супружеской пары Стеллецких начались рождаться дети: четыре сына - Василий, Константин, Пётр и Фёдор, а также - дочь Елена. Наверно, с целью оздоровления детей в 1883 году Семён Стеллецкий купил небольшое имение Шестаково (35 км севернее Бреста) недалеко от Беловежской пущи, в котором в летние месяцы жило многочисленное семейство.

Мама и сын

Генерал Семён Стеллецкий, его сын Дмитрий и жена Софья.

Семён Васильевич построил в Шестакове дом для своей семьи - двухэтажный большой дом. С террасы дома дети выбегали в старинный парк, где были два пруда, липовая аллея и березняк. А ещё в парке жили совы. София Васильевна обожала цветы, перед домом с весны до поздней осени цвели розы, левкои, ромашки, астры. Дмитрий любил Шестаково, он приезжал сюда из Варшавы каждый год, сначала маленьким ребёнком, затем гимназистом, студентом и сложившимся художником.

София Васильевна сразу обратила внимание на любовь Дмитрия рисовать. Он рисовал всюду и везде. Она бережно хранила альбомы с шестаковскими пейзажами, которые он рисовал во время каникул. Это были прелестные картинки, очень тонко выписанные деревья, листья, сучья, всё в ярких сочных красках. В семье хранился скульптурный бюст Семёна Васильевича, который Дмитрий вылепил в 14 лет. Родители с детских лет окружили вниманием и заботой его талант. Они всячески поощряли желание мальчика рисовать. Он рос очень подвижным, живым ребёнком, но способным и долго неподвижно сидеть с карандашами и красками.

Мама и сын

Дмитрий Семёнович Стеллецкий (сидит справа)

После окончания гимназии было решено, что Дмитрий едет в Петербург и поступает в Академию художеств. Он сдал успешно экзамен и окончил Академию со званием художника. Родители всё время помогали ему материально во время учения и потом. Его связь с домом никогда не прерывалась. В Петербурге у него была мастерская.

Мама и сын

Кустодиев Борис Михайлович «Портрет скульптора и живописца Д. С. Стеллецкого.», 1901 год.

Уехав за границу перед Первой мировой войной, Дмитрий Стеллецкий больше в Россию не вернулся, не приезжал в Шестаково и в период межвоенной Польши.

Из Парижа Стеллецкий часто писал матери в Шестаково, присылал фотографии, поздравления в день св. Софии: "Поздравляю Тебя, милая мама, с наступающим днем Ангела. Ещё в прошлом году я к этому дню нарисовал сюда, в церковь, икону святых Софии, Веры, Надежды, Любви. Эта икона стоит в алтаре".

Мама и сын

Дмитрий Семёнович Стеллецкий в окружении своих произведений.

В 1925 году, по инициативе и при активном участии Дмитрия Стеллецкого, было организовано общество "Икона", которое ставило своей целью изучение русской иконописи, проведение выставок иконописцев.

Самой значительной его работой стала роспись храма Троице - Сергиева подворья в Париже. Его работы приобретали музеи Болгарии, Югославии и, конечно, Франции. Связь с ним оборвалась, когда в 1938 году умерла Софья Васильевна.

В конце жизни художник ослеп и поселился в Русском старческом доме, основанном в апреле 1927 года княгиней В. К. Мещерской. 12 февраля 1947 года Дмитрий Стеллецкий умер, и был похоронен на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа.

Произведения Дмитрия Стеллецкого представлены в государственных и частных собраниях России, Франции, Великобритании, других стран мира. Три произведения художника («Сказка»; «Бояре» (диптих); «Ночь святого Иоанна», 1932) находятся в Беларуси – в корпоративной коллекции ОАО «Белгазпромбанк».

Мама и сын

Стеллецкий Дмитрий Семёнович. «Ночь на Ивана Купалу» (Ночь святого Иоанна), 1932 г.

На картине Дмитрия Стеллецкого – кульминация купальской ночи с её песнями, танцами, прыжками через пылающие костры. На фоне глухой стены огромных, погружённых во тьму деревьев художник изображает фигуры танцующих людей. Здесь и князь с княгиней в дорогих, унизанных жемчугом одеяниях, и именитые бояре в высоких головных уборах, и простолюдины в низко подпоясанных рубахах и лаптях. Все равны в этот древний праздник солнца и плодородия.

Мама и сын


Художник Стеллецкий строит пространство картины с помощью смены параллельных планов, словно ленты фриза идут на поверхности холста один над другим – как и в памятниках древней иконописи. Резкая, угловатая пластика движений танцующих людей, золотой мерцающий свет костров, вырывающий из темноты отдельные фигуры, превращающий лица в гротескные маски с тёмными провалами глаз, сообщают изображённому художником зрелищу некий особый, архаичный мистицизм.

В «Ночи на Ивана Купалу» Дмитрию Стеллецкому удалось мастерски запечатлеть не современное восприятие древнего празднества, а подлинно – древнее отношение к нему.

Мама и сын

Могила Екатерины Георгиевны Стеллецкой на Тришинском некрополе Бреста.

Несмотря на то, что в ближайшее время картина художника Дмитрия Стеллецкого отправится в Минск, автор незримо всегда будет оставаться в Бресте, в городе, где он родился, в городе, где покоится его мама.

При подготовке статьи были использованы материалы на сайте: http://brama.brestregion.com/index.shtml
отключен Javascript

Онлайн радио


Свяжитесь с нами по телефонам:

+375 29 7 956 956
+375 29 3 685 685
realbrest@gmail.com

И мы опубликуем Вашу историю.